Счастливое детство Паука

Счастливое детство ПаукаВоспоминания лидера группы «Коррозия металла» Сергея «Паука» Троицкого, которые он назвал ОбрАДно в СССР, будут интересны многим – и молодым, и людям старшего поколения, и рокерам-металистам, и тем, кто далёк в своих музыкальных пристрастиях от «тяжельника». Почему? Ответ прост. Паук пишет о той жизни, которую всем нам довелось повидать во времена СССР. А те, кто её не застал в силу возраста – всё равно наслышаны. Но автора отличает абсолютно убойный стиль, который сразу сносит голову. Итак, от первого лица:
 
Вощемта, например, если верить советскому паспорту, я родился 29 мая 1966 года в городе-герое Москве. В 1983 году окончил среднюю школу и поступил в типографию «Красный Пролетарий», а потом — в редакцию международной газеты «Московские Новости». На факультет журналистики в МГУ меня не приняли по идеологическим соображениям, поэтому пришлось дико рубить металл. Вскоре я образовал группу «Коррозия Металла», где и рублю на бас-гитаре по сей день…
 
Мой папаша, Евгений Троицкий, — известный ученый, академик, занимающийся изучением русской нации. Мамаша — зубной врач, с помощью клещей и бора пытала генералов и полковников МО. Мой предок, от которого род Троицких ведет родословную, был звонарем во времена Куликовской битвы, собирал и подговаривал народ на войну. Прадед — нижегородский священник (застрелен большевиками в 1937 году), дед — врач, награжденный орденом Ленина. В списках больных, спасенных моим дедом от малярии в Горьковской области в 1942 году, есть имя Савенко. Так случилось, что дедуся спас от смерти мать Лимонова (Савенко). Когда Иоанн Кронштадтский дарил икону моему прадеду, вряд ли он предполагал, что я буду петь детям про Люцифера, а общество знакомить с фашистским творчеством и орать «Бей Чертей — Спасай Россию!», а может, и предвидел…
 

Моё детство прошло на московской улице Севастопольский проспект, и, по всей видимости, это название сразу запрограммировало мой мозг на дикое котирование Крымских васюков и тамошних напитков.
 
В то время мой папаша работал в институте МЛ при ЦК КПСС и занимался анализом развития азиатских стран, сбросивших так называемые оковы империализма или вставших на просоветский путь. В те времена выпускники МГИМО не имели права в рабочее время изучать философские доктрины Бердяева и Соловьёва, но могли пользоваться громадной библиотекой и архивом МЛ.
 
В общем, у папаши и мамаши были комнаты, они разменяли их на двушку, так мы и оказались в пятиэтажной хрущёвской новостройке: две комнаты, совмещённый дабл и мелкий балкон. По всей улице стояли такие же одинаковые дома, 90 процентов публики составляла рабоче-крестьянская масса. Ужасающая бедность, шпана и алкоголизм.
 
Двери в квартиры по деревенским традициям, как правило никто не закрывал: считалось, что это по-еврейски. В любую минуту к вам могли припереться соседи или сосед с бутылкой. Во дворе было посажено множество кустов и лип, осенью там росли свинушки, каждый житель мог смело рассчитывать на пару сковородок вкусных грибов.
 
Центровыми местами двора были: мелкое футбольное поле для подростков, песочница для мам и малышей, а также доминошный стол для мужиков. Для оголтелых ведьм и старух, которые zaebli до смерти своих дедков, предназначались скамейки около подъездов, там сидели только одни бабки.
 
«ДОМИНОШНЫЙ СТОЛ» был самым злачным местом двора, он был чем-то средним между английским пабом и американским бинго для престарелых. Мужики целыми днями резались в карты и домино, гоняли телеги, распивали водку и глушили трёхлитровые банки с пивом. А что было ещё делать? По черно-белому телеку показывали только Брежнева, «Сельский час», «Спокойный ночи, малыши» и разбор шахматных поединков. В кино и театрах шла всякая херня, совершенно неинтересные для работяг драмы — по типу «Горя от Ума» или «Беспреданницы». Ебать было некого и негде, даже дрочить было нельзя. Конечно, кто ездил на поездах или в электричках, тот мог купить у «мафии слепых» чёрно-белые фотки голых тёток, переснятые с дореволюционных литографий. А кто ходил пешком на завод, мог только дрочить на Брежнева или на одноглазую Тётю Валю из «Спокойной ночи». В общем, никакого досуга и интертейнмента.
 
Высшие заправилы СССР всё это прекрасно осознавали, но не намерены были улучшать ситуацию. Если б они открыли людям «другую жизнь», вряд ли бы массы стали мириться с таким положением и задарма вкалывать на заводах по производству галош и пустых кастрюль.
 
Поэтому советский двор жил своей жизнью, сам ставил свои спектакли и бесчисленные драмы. Адские бухловые разборки, матерная брань, вопли и проклятья ежедневно были слышны даже на пятом этаже…
 

Create & Design Alexandr Nemirov