Пушкин – гений мистификации

Пушкин – гений мистификацииЛитературная мистификация является самостоятельным, синтетическим видом искусства. Это коллективная игра, ведущаяся сразу и в жизни, и в литературе. Она тем интереснее, чем больше участников принимает участие в игре. Предметом успешной литературной мистификации может быть только значительное художественное произведение.
 
Одна из главных задач литературной мистификации — скрыть ее причину. Литературная мистификация вводит в заблуждение большинство современников и, следовательно, допускает нарушения этики. Она всегда обращена в будущее. Мистификаторы, как правило, оставляют «ключи» для ее разгадки, но не оставляют прямых документальных свидетельств мистификации. И наконец, она разгадана! Впрочем, литературная мистификация никогда не может быть разгадана «до конца», оставляя интересные тайны.
 
Обо всём этом читайте в книге известного исследователя Владимира Козаровецкого «Тайна Пушкина. «Диплом рогононосца» и другие мистификации» (М.: Алгоритм, 2012). Как писал сам поэт: «Я… изыскивал истину с усердием и излагал ее без криводушия, не стараясь льстить ни Силе, ни господствующему образу мыслей». А теперь слово самому автору:
 

«Эта итоговая книга не смогла бы состояться без участия, без помощи духовной и практической, многих, с кем, в той или иной степени, меня сводила жизнь — «что оказалась длинной» — на разных этапах моих почти 30-летних раздумий над судьбой и творчеством Пушкина. Моя благодарность им всем.
 
Моему лучшему другу, поэту и мыслителю Валентину Лукьянову — бытие рядом с ним в течение многих лет, начиная с поры совместной армейской службы и вплоть до его смерти в 1987 году, не только формировало мои взгляды и определило мой выбор в жизни и мои приоритеты в литературоведении, но и оделило счастьем общения с большим талантом и мощным духом, масштаб которого многим современникам еще не очевиден — хотя я уверенно предсказываю: его признание не за горами.
 
Моим талантливым друзьям, с которыми я начинал свой долгий литературный путь, — прозаику Анатолию Михайлову и уже ушедшим поэтам Александру Алшутову и Владимиру Ежову и художнику Анатолию Цюпе, каждый из которых не мог не внести в мой опыт духовного постижения Пушкина существенную часть своего, неизбежно отозвавшегося и в этой книге.
 
Корифеям современной пушкинистики Александру Лацису и Альфреду Баркову, с которыми мне повезло успеть сблизиться при их жизни и памяти которых я также отдаю дань этой книгой.
 
Академику РАН Николаю Петракову, чья книга «Последняя игра Александра Пушкина» стала для меня образцом научного подхода к анализу текстов и поступков поэта. Литературному критику Льву Аннинскому, чье стремление быть независимым и в отношении к Пушкину неизбежно делает нас союзниками.
 
Моей жене, Вере Козаровецкой, ставшей первым терпеливым читателем и честным критиком моих статей, во всех их бесчисленных вариантах.
 
У нас не принято хвалить журналистов; между тем, окидывая взглядом недавнее прошлое, нетрудно заметить, сколь много было сделано для отечественной культуры за это 20-летие газетой «Московский комсомолец», главному редактору которой Павлу Николаевичу Гусеву я особенно благодарен: именно «МК» не только поместил развернутую рецензию на первое издание восстановленного мною текста сказки А.Пушкина «Конек-Горбунок», но и напечатал в одну из последних годовщин гибели поэта большой материал о дуэли и смерти Пушкина, после публикации которого в понимании этих событий спекуляции уже не могут иметь прежнего успеха.
 
Именно журналисты сделали для меня возможным продвижение взглядов упомянутых классиков современной пушкинистики, и я благодарен всем им, принявшим в этом участие.
 
Редакторам газет «Новые известия» и «Русский Курьер» — Сергею Агафонову и недавно скончавшимся Игорю Голембиовскому и Отто Лацису, открывшим дорогу моим первым крупным пушкинским публикациям.
 
Редакторам: «Литературной газеты» — Юрию Полякову, «Литературной России» — Вячеславу Огрызко, «Независимой газеты» — Константину Ремчукову, «Новой газеты» — Дмитрию Муратову, проявившим нонконформизм и строптивую независимость от официальной пушкинистики при рецензировании и публикациях моих статей о Пушкине.
 
Редактору журнала «Литературная учеба» Максиму Лаврентьеву, предоставившему страницы журнала для серии моих статей и для свободной полемики с пушкинистами.
TV-каналам «Совершенно секретно» и «Культура», показавшим мои интервью и фильм о пушкинской мистификации со сказкой «Конек-Горбунок».
 
Из поддержавших меня «можно составить город»; но я благодарен и пушкинистам, докторам филологических наук Валентину Непомнящему и Ирине Сурат, кандидату филологических наук Ольге Мельник и профессору Леониду Аринштейну, академику Николаю Скатову и составителю «Летописи жизни и творчества А.С.Пушкина» Надежде Тарховой — за их открытое, искреннее и непримиримое сопротивление высказывавшимся мною взглядам и положениям, заставлявшее меня исправлять ошибки, оттачивать аргументацию и постоянно искать строго научный подход при анализе пушкинских поступков и текстов.
 
Мы знаем и слышим об этом со всех сторон: нельзя искажать историю. Но Пушкин — это наше национальное достояние, судьба и творчество Пушкина и есть наша настоящая, реальная история, и ее искажение столь же опасно, как и искажение истории страны. А потому я и впредь буду благодарен за любую помощь и поддержку в продвижении и утверждении современного, объективного подхода к изучению жизни и творчества Пушкина и за любую сколь угодно яростную критику моих взглядов: «пока мне рот не забили глиной, из него раздаваться будет лишь благодарность».
 
В. Козаровецкий
 

Create & Design Alexandr Nemirov