Корни славянской духовности

Корни славянской духовности«Еще одна книга по язычеству. Зачем она нужна?» — этот или похожий вопрос может задать любой человек, взявший в руки это произведение. Попробуем дать на него ответ, причем не только потенциальному читателю, но и самому себе. С одной стороны, исследование славянского язычества имеет огромную историческую ценность, поскольку без всестороннего изучения нашей исконной религии мы в принципе не в состоянии понять духовный мир своих предков начиная с эпохи первобытности и, как минимум, вплоть до конца Средневековья.
 
«Вся жизнь ранних славян, — отмечает выдающийся отечественный исследователь В.В. Седов, — их хозяйственная деятельность, быт, культура и искусство были неразрывно связаны со славянским язычеством, пронизаны языческим мировоззрением. Средневековая духовная культура славян и после принятия христианства в более или менее значительной степени была связана с язычеством, унаследованным от праславянского периода. Поэтому тема «Язычество славян» является основной проблемы их духовной культуры».
 
Эта неразрывная связь приводит к тому, что, например, первый том настоящего исследования в значительной степени посвящен проблемам происхождения отдельных видов ремесла, семьи, культуры и государственности у славян, которые мы рассмотрим в свете отражения в них религиозных представлений наших далеких предков. Однако помимо огромной научной ценности эта тема несет в себе непреходящее духовное значение, имеющее непосредственное отношение не только к минувшим векам, но и к настоящему и будущему.
 
Описывая причины, побудившие его в 1849 г. издать свое исследование о языческой мифологии, Д. Шеппинг писал: «У нас в России куда ни заглянем, в темные ли предания старины или в волшебный мир песен и сказок; в исторические ли скрижали нашей славной родины или в ежедневный быт нашей простонародной жизни: везде встречаем более или менее явственные следы язычества — язычества, не искорененного и не изглаженного десятью веками христианства и образования».
 

С тех пор изменилось не так уж много, разве что потребность понять духовное сокровище, завещанное нам от предков стала еще более насущна. И насущность эта не сводится к одному лишь изучению прошлого, а распространяется как на сегодняшний день, так и на день завтрашний, поскольку не узнав истоков своей веры, мы никогда не сможем понять даже самих себя. Лишенные связи с первоисточником, мы оказываемся чуждыми тем могучим началам, которые на заре истории сформировали наш народ, заложили основы его самобытной культуры и дали силы пройти через все испытания, на которые так щедра была наша судьба. Уже в силу одной принадлежности нас к русскому народу эти начала неизбежно присутствуют и в нас, как на уровне отдельного индивида, так и целого народа.
 
Однако все мы, в большей или меньшей степени, не осознаем эти начала внутри себя и остаемся закрыты для полноценного взаимодействия с ними. Игнорируя на уровне своего разума эти начала, человек, во-первых, ослабляет свою связь с предками, и, во-вторых, делает чуждой своему рассудку ту часть самого себя, проникнутую этими началами. Подобное двойное разделение есть верный путь к самоослаблению и, в конечном итоге, к самоуничтожению.
 
Более тысячи лет эта связь была оборвана самозваными «ловцами душ человечьих». На стороне христианства, помимо развязанного им духовного и физического террора, была и объективно существующая могущественная сила забвения. Казалось бы, под их совокупным напором русское язычество должно было исчезнуть без следа, окончательно стершись в народной памяти. Хоть эти разрушительные силы и восторжествовали в определенную историческую эпоху, их триумф оказался неполным. Что же оказалось способным противостоять им? Ответ прост: человеческая природа. Именно она предопределила итоговую неудачу всех навязываемых ей идеологий, от христианской до коммунистической, и делает возможной восстановление связи с собственным первоисточником. Судя по всему, человек устроен так, что его неудержимо тянет найти ответ на вопрос о том, что же было в самом Начале, откуда возник он сам и все, что его окружает. Только благодаря этому «инстинкту причинности», как назвал его немецкий философ Э. Кассирер, и смогли возникнуть современная наука, религия, философия.
 
Думаю, мы не ошибемся, если скажем, что вечная жажда причинности лежит в основе человеческого мышления. Знание своего происхождения, истории своего рода делало человека сильней, давало ему твердую опору в этом изменчивом и непредсказуемом мире. Как и дерево, человек крепок своими корнями; с другой стороны, полное физическое или духовное уничтожение чего-либо в русском языке обозначалось емким словом «искоренить». На протяжении всех веков человеческий ум настойчиво стремился познать Начало Начал, разгадать великую тайну бытия. От ответа на этот вопрос в конечном итоге зависит самопознание и самоопределение как отдельного человека, так и целого народа.
 
Лишь правильный ответ на эту глобальную загадку способен дать истинную систему координат в духовном и материальном мире и, как следствие, истинную цель бытия на этой Земле народа и составляющих его личностей. На сегодняшний день современное человечество располагает двумя вариантами ответа на этот глобальный вопрос. Согласно утверждению материалистической науки весь наш мир, от нашей планеты до Вселенной, возник в результате Большого Космического взрыва, а сам человек произошел от обезьяны. Иную версию предлагает Библия: человек из праха земного сотворен богом, по слову которого несколькими днями раньше был создан и весь остальной мир. Все мы настолько привыкли к этим двум наиболее распространенным объяснениям, что не осознаем того, что на самом деле ответов на глобальный вопрос может быть много больше. Каждому народу в начале его истории дается (или ему самому удается создать в результате напряженной работы духа) уникальное откровение об окружающем мире и его собственном месте в нем. Имя этому чудесному откровению, который на века определяет неповторимый духовный облик этого народа, отличающий его от всех других народов — миф. Он дает создавшему его народу целостное и всеохватывающее мирочувствование — познание самого себя и окружающей его материальной и духовной Вселенной во всем бесчисленном многообразии их связей и взаимовлияний не только на интеллектуальном, но и на интуитивном уровне.
 
Как мы не раз будем иметь возможность увидеть, иной раз под обыденной, простой формой мифа подчас скрывается вселенская безмерность, которая лишь таким загадочным языком символов может быть открыта человеческому духу. Ананда Кумарасвами в свое время справедливо отметил, что «миф являет собой максимальное приближение к абсолютной истине, которую нельзя выразить словами».
 
Исследователи уже давно отметили огромное значение мифа. Миф соединяет обыденный человеческий мир с вечностью, встраивая его во всеохватывающую картину мироздания и, тем самым, освящая приобретавший новый смысл мир людей. В свое время Б. Малиновский совершенно справедливо отметил, что во всем мире люди в традиционных обществах видели в своих мифах «свидетельство некой первичной, более значительной и более важной реальности, которой определяется нынешняя жизнь, судьбы и дела человечества; знание ее обеспечивает человеку мотивацию его ритуальных и моральных деяний, нередко подсказывая ему, как именно он должен поступить».
 
Древнерусский язык хорошо подчеркивал эту роль мифа, который наши далекие предки обозначали словам кощюна. Кощюна-миф органически связывался с волшебством и, после насильственного крещения Руси, проповедники новой веры категорически запрещали своей пастве даже слушать родные сказания: «Ни чаров внемли, ни кощюньных вълшеб». Семантически это обозначение мифа в нашем языке родственно со словами кощ — «жребий, судьба» и кощьное — потусторонний мир, где находились языческие боги. Таким образом, по представлениям наших далеких предков, навечно отразившимся в их языке, исполняемая кощюна соединяла жизнь человека не только с иным, потусторонним миром, но и с его судьбой.
 
Выдающийся отечественный ученый В.Я. Пропп писал об этом уникальном явлении духовной жизни: «Миф же есть рассказ сакрального порядка. В действительность рассказа не только верят, он выражает священную душу народа». Исследовавший миф совершенно с других позиций и абсолютно другими методами известный швейцарский психолог К.Г. Юнг пришел практически к аналогичному выводу, отметив при этом страшную опасность утраты народом своего собственного мифа:
 
«Мифы — это изначальные про­явления досознательной души, непроизвольные высказывания о событиях в бессознательной психике, но менее всего аллегории физических процессов. Такие аллегории были бы праздным развлечением для ненаучного интеллекта. Мифы, напротив, имеют жизненно важное значение. Они не просто презентируют психическую жизнь прими­тивного племени, они есть сама эта жизнь. И если племя теряет свое мифологическое наследие, оно незамедлительно распадается и разлагается, как человек, который по­терял бы свою душу. Мифология племени — это его живая религия, потеря которой — всегда и везде, даже среди цивилизованных народов, — является моральной катастрофой».
 
С принятием христианства духовенство на Руси, как и в большинстве других стран, сделало все, чтобы уничтожить народную память, разорвать эту священную связь и данный корень в их устах приобрел иное, прямо противоположное значение кощунства, т.е. святотатства. На самом деле, как мы видим, святотатство по отношению к душе своего народа совершали именно ретивые проповедники новой веры.
 
Таким образом, миф — и результат выражения народного духа и средство его закрепления путем выработки определенного мирочувствования, присущего именно этому и никакому другому народу. В силу давности европейской христианской цивилизации многие из нас даже не осознают, что библейский рассказ о сотворении мира и человека — это всего лишь миф еврейского народа, сложившийся много тысячелетий тому назад в совершенно иных исторических, географических и духовных условиях, и отражающий специфическое мирочувствование именно создавшего его народа. Библейские догмы за давностью лет настолько въелись в наше сознание, что подавляющее большинство людей даже не задумываются о том, что для нашей культуры существовал еще и третий вариант ответа на глобальный вопрос — исконный славянский миф о Начале Начал. Как показывает практика, народ не может в принципе отказаться от мифа: единственное, на что он способен — так это на отказ от своего мифа.
 
Свято место, как известно, пусто не бывает, и освободившееся духовное пространство незамедлительно заполняется религиозными мифами других народов, а в наше время мифами из сферы науки и политики. Однако любой миф, оторвавшийся от своей родной почвы, неизбежно превращается в обманчивый мираж, в принципе не способный принести нечего хорошего иным народам. Помимо того, что народ теряет возможность самобытного органического развития, что уже само по себе великое зло, он, к тому же, с неизбежностью воспринимает новый миф не полностью, мешая его с остатками своих прежних представлений и искажает его, благодаря чему силы разрушения и лжи многократно усиливаются. Без своего мифа народ оказывается лишен цели и смысла своего бытия. Понятно, что цель и смысл подменяются чуждыми мифами, которые были истинны лишь для создавшего их народа, являясь результатом именно его духовных поисков, а для всех воспринявших (с неизбежными искажениями) народов этот чуждый миф автоматически оказывается обманчивым миражом, следование которому в принципе не способно привести ни к чему, кроме тупика.
 
Оставляя в стороне вопрос о сущности учения самого Иисуса Христа, констатируем лишь тот бесспорный факт, что на Русь христианство пришло уже в сильно измененном виде — апостолами, первоначальной церковью, а затем и приспособившим его к своим нуждам римским государством. Религия греха и страдания, смирения и рабской покорности силой насаждалась тем, кого жители Средиземноморья высокомерно называли северными варварами. Разложив изнутри великую Римскую империю, она принялась делать то же самое с более молодыми и сильными варварскими народами, создавшими на развалинах империи и вне ее свои национальные государства. Немало дав, христианская религия еще больше и взяла, отняв у славян и германцев в первую очередь самое главное — возможность самобытного развития, иначе говоря, саму душу народа. То, к чему способно было привести свободное, непрерывное развитие индоевропейских начал явственно показывают нам Греция, Рим и Индия. Каждая из этих стран создала свою уникальную, неповторимую культуру, которой мы можем только восторгаться в немом восхищении. Эти три чуда мировой истории зримо показывают нам, подобной чему могла бы стать и наша Русь.
 
Однако у большинства индоевропейских стран возможность органичного развития заложенных в них духовных начал была безжалостно отнята семитскими религиями: в Иране — исламом, а в Европе — христианством. За тысячу лет своего практически монопольного духовного господства последнее так и не сделало ни один принявший эту религию народ ни лучше, ни счастливее. Выдвинутый христианством идеал оказался абсолютно нежизнеспособным и был закономерно извращен, а сама новая религия оказалось не в состоянии дать ответа на главные духовные искания человечества, что опять-таки вполне закономерно периодически порождало кризисы, вылившиеся в нашу эпоху в глобальный духовный кризис современного западного мира.
 
Восстановление безжалостно разорванной более тысячи лет назад связи времен (а в 988 г. разорванным по живому оказалось не только время, но и сама душа русского народа, часть которой была загнана в темную сферу бессознательного), приобщение к духовному миру наших далеких предков, которым, в конечном счете, мы обязаны не только самой своей жизнью, но и нашими представлениями о добре и зле, красоте и уродстве, чести и бесчестии, правде и кривде, возвращение к своим изначальным корням, которые, несмотря ни на что, до сих пор продолжают питать нас и оказывать свое влияние на всю нашу современную жизнь, обретение исконных представлений о месте и смысле жизни русского человека в этой Вселенной, равно как и о происхождении самой этой Вселенной — задача первостепенной важности, без решения которой русский народ никогда не сможет обрести свою утраченную духовную целостность.
 
Некогда нашим далеким предкам было дано откровение об окружающем мире и их месте в этом мире. Затем это священное знание было утрачено, а еще точнее — безжалостно уничтожено пришедшей с далеких берегов Средиземного моря религией абсолютно чуждого нам как по крови, так и по духу народа. Эта религия подменила все наши ценности, навязала свой взгляд на мир и заставила поклоняться своему богу. Согласно основополагающему мифу наших далеких предков, который будет подробно разобран далее, славяне приходятся прямыми потомками богу Солнца Дажьбогу, и, в силу этого, являются носителями светоносной энергии в нашем мире. Заставив забыть о своих божественных предках и вести свой род от созданного из глины ветхозаветного Адама, новая религия в буквальном смысле превратила весь наш народ в Иванов, не помнящих родства. Полностью уничтожить язычество предков христианству оказалось не под силу, но за тысячу лет оно смогло вытеснить его в область бессознательного, оставив в памяти народа лишь случайные отрывочные воспоминания о былой истине.
 
«Всяких благ, Клея, — писал в свое время мудрый греческий историк Плутарх, — люди, имеющие разум, должны просить у богов, более же всего мы желаем и молим получить от них знание о них самих, насколько это доступно людям; ибо и человек не может принять ничего более великого, и бог даровать ничего более священного, чем истина. (…) Поэтому устремленность к истине, особенно касающейся богов, есть тяга к божественному». Восстановить хотя бы в общих чертах эту забытую истину, запечатлившуюся в миллионах разрозненных явлений — от археологических памятников до поверий и поговорок — цель настоящего труда.
 
Лишившись своего национального мифа, как гармонизирующего Вселенную и человека в единое целое начала, народ не только слабеет духовно, становясь более легкой добычей окружающих его сил, но, даже если отбросить внешнюю опасность, неизбежно приходит к саморазрушению самого себя и окружающей его природы, секрет взаимодействия с которой утрачен. Оторвав человека от родной природы, с которой были неразрывно связаны языческие боги, христианство открыло путь в наш мир силам еще более разрушительным, чем оно само. Безудержный научно-технический прогресс и жажда наживы, вырвавшиеся из-под контроля, грозят сейчас пожрать самого человека, превратив его в раба денег и техники.
 
В силу распада своего великого государства мы, русские, ощущаем этот глобальный кризис современной эпохи возможно острее, чем многие другие народы. Продолжающееся уничтожение окружающей природы, продолжающееся уничтожение страны и ее народа, продолжающееся духовное уничтожение каждого конкретного человека — вот триединая угроза, с которой все мы столкнулись в самом начале третьего тысячелетия. В этом мире огромное множество сил, восходящих, в конечном итоге, к одной огромной темной силе, готовых на все, чтобы поработить нашу волю, окутать ложью наш мозг, использовать наши тела в своих интересах. Но самая главная цель этой темной силы — это похитить нашу душу, заставив забыть себя, свое происхождение и предназначение на своей Земле.
 
В этом плане каждый из нас, вне зависимости от того, хочет он этого или нет, оказывается подобным сказочному богатырю, вступающему в единоборство с многоглавым Змеем Горынычем. Зло не спрашивает, хотим ли мы этой битвы, готовы к ней или нет — оно просто нападает. Чудовище это многолико и каждую секунды готово являться к нам в новом, подчас трудноузнаваемом обличье. Против многообразия Зла есть только одно средство — обрести свою истинную силу, стать подобным самим сказочному герою, побеждавшему чудовище. Но для этого нам необходимо вернуться в мир сказки, мир мифа и там, в далеких глубинах прошлого, обрести свое истинное «я».
 
Сказанное верно как для отдельного человека, так и для народа в целом. Как всегда бывало в трудные времена, силу народу способно дать лишь обращение к собственным духовным корням. Показательно, что самые крупные труды по древнерусскому язычеству за последние два столетия появлялись именно в наиболее переломные моменты нашей истории — эта тема оказывалась актуальной не только для их авторов, но и для общества, которое стремилось воссоединиться со своим изначальным духовным источником, не осознавая до конца этого стремления. Так, фундаментальный труд А.Н. Афанасьева начал выходить в свет с 1865 г., т.е. вскоре после отмены крепостного права и начавшегося бурного развития капитализма в России. Исследования Е.В. Аничкова и Н.М. Гальковского были изданы в период Первой мировой войны и надвигающейся революции, уничтожившей Российскую империю. Книги Б.А. Рыбакова были напечатаны в преддверии и во время перестройки, незадолго до крушения Советского Союза.
 
Поиском этих корней, но только осознанным, собственной системы координат и проистекающей из нее истинной цели как народного, так и индивидуального бытия мы и попробуем заняться. Одновременно это является и битвой за свою душу, не выиграв которую, человек не может обрести потенциально присущую ему целостность. Битва эта по необходимости будет вестись на двух неразрывно связанных друг с другом уровнях — коллективном и индивидуальном. На заре истории, воплотив свое национальное и нравственное самосознание в мифах, в которых и выкристаллизовалась душа народа, наши далекие предки благодаря этому и стали тем, кем они были — славянами. Теперь, в эпоху тотальной глобализации и размывании всего и вся, в первую очередь нравственных и национальных основ, возвращение к своим истокам, возможно, предоставляет нашему народу единственный шанс не просто остаться самим собой, сохранив свою самобытность и свою душу вопреки наступающему хаосу и бездуховности, но и, став сильнее, одолеть окружающее его Зло.
 
Очень многое из нашей мифологии безвозвратно утрачено, однако часть бесценного наследия предков уцелела: что-то — в сфере коллективного бессознательного, что-то — в былинах и сказках, скупых строчках летописей и безмолвных археологических находках.
 
Наша задача — попытаться заставить заговорить эти, казалось бы, безмолвные свидетельства глубокой старины, постараться постигнуть их истинный смысл и через это найти дорогу к своему коллективному бессознательному, которое во многом до сих пор влияет на нас, но сути которого мы не понимаем. Лишь реинтегрировав свое индивидуальное и коллективное бессознательное мы сможем стать теми, кем мы изначально и должны были стать — великим и светоносным народом, состоящим из цельных личностей, неразрывно связанными как со своими предками, так и со всей Вселенной. В чем-то наше исследование будет сродни работе археологов, своего рода духовной археологией: как и они, мы будем кропотливо искать мельчайшие крупицы старины, осторожно счищать с них все наслоения последующих веков и пытаться сложить из них давно утраченную мозайку, чтобы древняя картина мира вновь обрела свою цельность и засверкала всеми своими казалось бы навсегда утраченными красками.
 
С ритуальной точки зрения очень важно было зажечь священный огонь у алтаря бога, однако еще важнее было зажечь небесный огонь духа в сердце каждого человека, ибо внешний огонь есть только символ и напоминание об этом изначальном огне. Наши предки, как будет показано в последующих томах этого исследования, обладали тайной зажжения внутреннего огня человеческого духа и лишь благодаря раскрытию этого светоносного начала смогли создать то величие, наследниками которого все мы являемся хотя бы в силу своего происхождения. Найти под толстым слоем пепла еще мерцающие кое-где огоньки того изначального духа и вновь возжечь из них разгоняющее тьму священное пламя — вот наша задача.
 
Не сделать этого — значит оказаться недостойным своих великих предков и позволить тьме поглотить себя. Не обретя своего истинного «я», не выиграв битвы за собственную душу, мы так и останемся Иванами, не помнящими родства, бессознательной, а потому и безвольной игрушкой в руках враждебных и чуждых нам сил, соблазнить которую очередным привлекательным миражом не составит им большого труда. Книга эта — приглашение к путешествию к истокам души русского народа, а, в конечном итоге, к изначальным истокам души каждого ее читателя.
 
Из книги: Михаил Серяков. Сварог: Победитель зла. — М.: Алгоритм, 2013.
 

Create & Design Alexandr Nemirov