Теневой капитал в СССР

Теневой капитал в СССРРазрушение советского общества и распад СССР сегодня является одной из самых востребованных тем в нашей стране. Ей посвящены телевизионные передачи, книги, статьи, лекции. Их авторы приводят множество причин и закономерностей тех событий, которые привели в конечном итоге в 1991 году к краху социалистической системы и ликвидации СССР.
 
Нет необходимости в данной статье рассматривать всю совокупность кризисных явлений в советской политической системе и экономике. Их анализ проводился многократно, и результаты его различны. Это вполне закономерно. Ибо любые оценки общественных явлений базируются на политических взглядах и идеологии аналитиков. Но самая важная и решающая причина разрушения социалистического общества и СССР упорно и сознательно умалчивается. Это предательство членов КПСС. Именно ее указали американские ученые Роджер Киран и Томас Кенни в монографии «Продавшие социализм. Теневая экономика СССР» (издательство «Алгоритм», 2009). Предательство не руководства и функционеров КПСС, а рядовых ее членов. На 1.01.89 в КПСС состояло 19,4 млн. человек или 9,5 % населения страны. Эти люди до горбачевской перестройки гордо именовали себя «коммунистами». Куда «испарились» эти миллионы коммунистов, когда началось разрушение советской экономики и социалистического общества?
 
Никуда они не «испарялись». Годы горбачевской перестройки ясно показали, что большинство членов КПСС – это не коммунисты, а беспринципные приспособленцы, ловкачи, трусы и предатели. Они и сегодня весьма комфортно проживают в нашем обществе. Большинство современных политиков и общественных деятелей, и даже олигархов – бывшие члены КПСС. Авангард антикоммунистов в России также составляют бывшие члены КПСС. Сколько же людей без чести и совести пролезли в ряды КПСС, а затем предали свою партию и советский народ. Миллионы!
 
В данной статье процесс перерождения КПСС из партии трудового народа в сборище приспособленцев, обывателей и стяжателей не рассматривается. Это отдельная, очень сложная и емкая тема. Процесс такого перерождения начался еще при жизни В.И.Ленина. Но исторический факт его завершения на лицо. Миллионы коммунистов в годы перестройки безразлично наблюдали, как стремительно разрушается их партия и социалистическая система. Это уже была не инфекция предательства, а его эпидемия. Смертоносный вирус многие годы незаметно и безжалостно уничтожал в советских коммунистах честь, совесть, ответственность, порядочность. Только партия заболела не случайно, ее однажды заразили. И занес эту инфекцию в партию преступный теневой капитал. Данная статья позволяет кратко осветить основные этапы развития теневого капитала в СССР и историю инфекционной болезни КПСС.
 

Теневой капитал возник в России в конце XIX века в период бурного развития капиталистических отношений в экономики. Его источниками являлись криминальные промыслы, спекулятивные сделки, различного рода аферы и мошенничества. При царской власти теневой капитал функционировал нелегально и существенного влияния на развитие общества не имел. Но такое положение изменилось в феврале 1917 года.
 
Революция тогда широко распахнула двери для теневого капитала в экономику страны. Спекуляция, воровство, подлоги, мошенничество, проституция стали визитными карточками русской демократии 1917 года. За какие то 5-6 месяцев в результате спекулятивных сделок на продовольственном рынке страны теневой капитал увеличился многократно. Он парализовал всю систему продовольственного снабжения городов России и разрушил экономические связи города с деревней. К лету 1917 года этот капитал настолько окреп и обнаглел, что начал открыто претендовать на власть. Конец этим претензиям положила Октябрьская революция. Она была полной и досадной неожиданностью для воротил теневой экономики России. И они попытались в первые месяцы новой власти взять реванш. Ими был организован во всех крупных промышленных городах России острейший продовольственных кризис, спровоцированы так называемые пьяные погромы, профинансирован массовый саботаж государственных чиновников. Благодаря жестким и решительным действиям Советской власти все эти попытки оказались тщетными. В городах прекратились организованная спекуляция, саботаж чиновников, массовые уличные беспорядки.
 
Затем в России началась гражданская войны, экономика страны перешла на рельсы «военного коммунизма», и денежное обращение в экономике сократилось до минимума. В таких условиях теневой капитал за год фактически обнулился. Его возрождение началось на завершающем этапе гражданской войны в начале 1920 года. Именно в это время на потребительский рынок стали поступать так называемые военные трофеи. Это захваченные частями Красной Армии в боях с белогвардейцами и интервентами материальные и продовольственные ресурсы. За счет активных спекуляций продовольствием и предметами потребления теневой капитал возродился и активизировался. Затем начался НЭП с бурным развитием товарно-денежных отношений в экономике и потребительского рынка. Теневой капитал частично легализировался и стал обслуживать некоторые секторы частного производства. Другая его часть, как и ранее, обслуживала нелегальные криминальные промыслы. Основные ресурсы криминального капитала циркулировали и обеспечивали самогоноварение и производство алкогольных суррогатов.
 
В 1924 году Советская власть наладила массовое производство качественной и недорогой государственной водки, и нелегальный оборот алкогольного производства резко сократился, а к 1925 году фактически прекратил функционировать. Это очередное доказательство, что нелегальный капитал бессилен перед мощью и волей государства. Если имеется такая мощь и воля! Сам факт возможности легальной предпринимательской деятельности существенно влиял на динамику теневого капитала в советской экономике и сдерживал его рост. По оценкам наркомфина СССР на 1928 год теневой капитал не превышал 5 % общего объема частного капитала. Важное влияние на динамику теневого капитала оказывала и жесткая, последовательная и продуманная политика Советской власти, проводимая в сфере рыночной экономики. В первую очередь это умелое и эффективное использование финансово-налоговых рычагов. Именно умелое и эффективное, поскольку частный сектор советской экономики развивался и расширялся, ежегодно увеличиваю объемы своих платежей в государственный и местные бюджеты.
 
Кончено в органах власти и хозяйственного управления вскрывались факты подкупа должностных лиц, получения взяток, хищения, мошенничества, растраты. Но эти факты являлись в те годы скорее исключением из правила. Таких негативных явлений как коррупция и сращивание государственной системы с криминальным миром в государственной системе СССР в годы НЭП не наблюдалось. В 1930 году руководство СССР кардинально изменило политический и экономический курс государственной политики. Начался период форсированной индустриализации и коллективизации сельского хозяйства. Грандиозные преобразования в экономике СССР теневой капитал не уничтожили. Они лишь сократили его объемы и возможности проникновения в экономическую сферу страны до минимума. Криминальные промыслы в тридцатые годы ограничивались мелкой уголовщиной и бытовой спекуляцией. Даже выделка самогонки в СССР для коммерческой реализации полностью прекратилась. В этот период в советской экономике весьма эффективно и оперативно применялись рыночные методы регулирования спроса и предложения через механизм ценообразования. Никакого реального изобилия продовольственных и потребительских товаров в государственной торговле в то время не было. Но товары на полках магазинов имелись всегда, и население их приобретало по мере необходимости. Многие продовольственные и промышленные товары имели очень высокие цены и были не «по карману» покупателю. Икру, крабы, осетрину, колбасы, коньяки, марочные вина купить мог любой советский человек со средним достатком. Но приобрести разово, а не покупать такие товары как предметы ежедневного потребления. Бытовая спекуляция при такой системе цен осуществляться не могла. Для нее требовалась возможность установления торговой наценки, а ее то установить и было не возможно. Не менее важную роль в рыночном регулировании спроса и предложения в СССР играли городские колхозные рынки. На них продавали продовольственные товары повседневного спроса колхозные хозяйства, колхозники и крестьяне единоличники. Для советского крестьянина такая торговля являлась в то время единственным способом получения денежных средств. Поэтому, конкуренция на таких рынках была очень высокой и цены на продовольственные товары существенно ниже, чем в системе государственной торговле. По данным СНК СССР на 1936 года городской житель в нашей стране 75% продовольственных товаров приобретал на рынке. Городской рынок того времени – это не «продуктовый рай» спекулянтов и перекупщиков, как сегодня, а хорошо налаженный механизм товарного обмена сельского производителя с городским покупателем. Продавцу такого рынка посредники были не нужны. Потому и не было на рынках спекулянтов. Спекулировали же в то время не товарами повседневного спроса. Предметами спекуляции были произведения искусства, ювелирные изделия, фарфор, патефонные пластинки, редкие книги, косметика и одежда иностранного производства и т.п. Спрос на такие специфические и очень дорогие товары был мизерным.
 
Советская спекуляция тридцатых годов по этой причине представляла собой жалкое зрелище, и имела весьма реальную перспективу исчезнуть в жизни советского общества. К 1941 году теневой капитал в СССР фактически обнулился. Новый этап его развития приходится на период Великой Отечественной войны. Много написано о героизме советских людей в годы войны, но и сегодня наше общество очень мало знает о криминальном мире военного времени. Это массовый бандитизм, вооруженные налеты на отделения банков и кассы крупных предприятий, спекуляция продовольствием, расхищение государственных и кооперативных фондов, подделка продовольственных карточек и денежных знаков, скупка произведений искусства и ювелирных изделий, и пр.
 
Уже осенью 1941 года в СССР образовался нелегальный рынок торговли оружием и боеприпасами. Мощным стимулом роста теневого капитала в СССР стал выброс в обращение фальшивых советских денег. Их выпуск на современном оборудовании наладили в фашистской Германии. По оценкам наркомфина СССР в денежном обращении страны более 35% денежной массы составляли фальшивые купюры. С 1944 года в СССР начался поток так называемых военных трофеев. На черных рынках городов появились ткани, кожа, одежда, обувь, ковры, посуда, хрусталь. Оживился и расширился нелегальный рынок золотых изделий и украшений. Все эти негативные явления в советской экономике вызвали ответные меры государства. В период 1947-1949 гг. государство нанесло по теневому капиталу и криминальным промыслам два сокрушительных удара. Первый таким ударом стала денежная реформа 1947 года. Для криминального и спекулятивного мира она была полной неожиданностью. Эта реформа фактически обнулила теневой капитал в СССР. Она превратила в тонны бесполезной бумаги преступно полученные деньги. Стоит поклониться сталинскому министру финансов А.Г.Звереву, который виртуозно и оперативно провел эту государственную операцию. Именно А.Г.Зверев, а не органы госбезопасности и внутренних дел, подрубил теневой капитал под самый корень. Вторым ударом стали хорошо организованные массовые репрессии против граждан, совершивших экономические преступления. Только в 1949 году за такие преступления было осуждено на длительные сроки более 100 тыс. человек. Это воры, спекулянты, перекупщики, посредники, цеховики, фальшивомонетчики, аферисты, мошенники и т.п.
 
Именно тогда в СССР было вскрыто несколько крупных экономических афер, в которых вольно или невольно принимали участие тысячи советских людей. Осужденных за экономические преступления в 1948-1950 гг не следует рассматривать как «новую советскую буржуазию», и тем более – как «инакомыслящих». Это наглые и бессовестные паразиты, нажившиеся на страданиях советского народа в военные годы. Сегодня их «реабилитировали» и причислили к «жертвам» сталинского террора. Яркий тому пример – певица Лидия Андреевна Русланова. Ее осудили за спекуляцию в особо крупных размерах. При обыске на ее квартире было изъято дефицитных товаров широкого потребления, для вывоза которых потребовалось две грузовые машины. Довольно специфическая «жертва» сталинского произвола! В сталинском обществе рост теневого капитала сдерживали не только политические и административные методы. Не менее важную сдерживающую роль играла и сама организация сталинской экономки. В массовом сознании давно уже укоренился миф, что частный сектор в экономике СССР исчез сразу же с прекращением НЭП. Это совершенно не так. Даже в 1952 году частный сектор вполне легально функционировал в нашей стране и составлял по разным оценкам от 6 до 8 % производства товаров народного потребления и бытовых услуг. Это всевозможные кустарные мастерские (пошивочные, слесарно-ремонтные, ювелирные, часовые), заготовка утильсырья, бытовые строительные и ремонтные работы, преподавание и репетиторство, кустарные производства, и пр. Такие промыслы осуществлялись при наличии патентов и ограничивались законодательно только численностью наемных работников.
 
В СССР до начала шестидесятых годов были широко развиты в городах колхозные рынки и торговые сети потребительской кооперации. На городских рынках реализовывалась не только колхозная продукция, но продовольственные товары, произведенные крестьянином в домашнем хозяйстве. Но в сталинской экономике государственный и частный сектор в хозяйственном отношении не пересекались. Государство частный сектор не снабжало сырьем и материалами, оно не обеспечивало реализацию товаров и услуг, которые производились в этом секторе. Государственный и частные сектора экономики работали на конкретных потребителей и экономически взаимодействовали только с ними. В то время у руководства СССР еще хватало ума не пытаться соединить несоединимое: социалистическое производство и рыночную экономику. Таким идиотизмом стали увлекаться в годы горбаческой перестройки. Наличие легального частного сектора в экономике СССР в послевоенные годы являлось, как и в годы НЭП, важнейшим сдерживающим фактором роста теневого капитала. Но такой баланс в экономике СССР был разрушен в конце пятидесятых и начале шестидесятых годов.
 
Руководство КПСС во главе с Хрущевым тогда кардинально изменило курс социально-экономической политики страны. Прежде чем рассмотреть эти реформы, следует констатировать: потенциал сталинской экономики был полностью исчерпан. Развивать советской общество на ее основе стало уже невозможно. Десятилетиями в сталинском СССР низкий уровень жизни и неразвитый потребительский спрос населения обосновывался реальной военной угрозой и необходимостью обеспечивать оборону социализма от внешнего врага. Но такое состояние общества не может сохранятся вечно. К концу пятидесятых годов большинство советских людей знало, что трудящиеся развитых капиталистических стран живут богаче и комфортнее, чем они. Оно понимание наносило вред социально-политическому единству СССР значительно больше, чем деятельность всех иностранных разведок вместе взятых. Хрущевские реформы не являлись зудом реформаторства или страстью проводить эксперименты, а объективной и жизненно важной необходимостью.
 
Проблема их заключалась не в том, что ломалась сталинская система экономики, в том, как проводились такие изменения. Есть в России такая поговорка: «Что не делает ДУРАК, все он делает НЕ ТАК». Она очень точно отражает действия хрущевской власти. В начале эта хрущевская группа в ЦК КПСС добилась принятия решения существенно повысить заплату низкооплачиваемым слоям населения, ввести денежную форму оплаты в колхозах, установить для колхозников государственные пенсии. Эти решения трудно оценивать однозначно. Отчасти они давно назрели. В сталинской экономике десятилетия колхозное крестьянство не только не получало денежной оплаты своего труда, но и находилась на самой нижней ступени системы доходов трудового населения. Колхозники в эти годы также не имели права на государственное социальное обеспечение. Это положение являлось явной социальной несправедливостью и дискриминировало крестьянский труд в СССР. Сталинская идеология такое положение советского крестьянства объясняла необходимостью направлять государственные средства на развитие тяжелой индустрии, транспорта и оборонных отраслей промышленности. Если такие объяснения и воспринимались нормально в тридцатые и сороковые годы, то оправдывать ими бедственное материальное положение колхозников в конце пятидесятых годов уже было не возможно. Новая социально-экономическая политика позволила существенно поднять и общий уровень пенсий в стране. До этого минимальная пенсия в СССР составляла 60 рублей (в дореформенных ценах) или 6 рублей в месяцы. На такую пенсию человек в городе объективно прожить месяц не мог. Главная ошибка хрущевского руководства заключалась не принятие таких решений. А в том, что их приняли сразу без учета реальной денежной массы у населения страны и ее покрытия товарными запасами.
 
Именно хрущевские реформы оплаты труда нарушили нормальный баланс доходов и расходов населения. Они же взывали острый дефицит в городах страны на многие продовольственные и потребительские товары. Образовавшийся товарный голод сразу же оживил почти угасшую в начале пятидесятых годов бытовую спекуляцию, и позволил «теневому капитала» за 2-3 года вырасти в десятки раз. Кроме того, хрущевское повышение заплаты в промышленности, здравоохранении и образовании резко снизило уровень дифференциации в оплате труда. Так, неквалифицированный рабочий стал получать не существенно меньше, чем мастер. Молодой учитель или преподаватель вуза стал получать сопоставимо с опытным и квалифицированным работником сферы образования. Все это в итоге привело к обесцениванию квалифицированного труда в советском обществе. Если бы хрущевская власть проводила такую политику поэтапно в течении лет десяти и обеспечила бы ее ростом товарной массы, социальные и политические результаты были бы иными. Против хрущевской политики резкого повышения доходов населения в начале шестидесятых годов резко выступил только министр финансов СССР А.Г.Зверев. За это он был снят с должности, отправлен на пенсию, а затем на «лечение» в психиатрическое учреждение. Все остальные министры СССР и руководители партийных организаций хрущевскую политику «дружно и единогласно» поддержали. Но самой страшной и роковой ошибкой хрущевского руководства стало решение ликвидировать частный сектор в советской экономике, фактически запретить приусадебное хозяйство в деревне, закрыть колхозные рынки в городах и прекратить экономически поддерживать потребительскую кооперацию. Причина таких решений кроется в малограмотности и авантюристичности Хрущева. Он явно переоценил товарный потенциал нашей промышленности и сельскохозяйственного производства, и в погоне за «победами» коммунистического строительства разрушил множество экономических и товарных связей, которые обеспечивали потребности населения. Так, ликвидация частного сектора в городах резко сократила ассортимент бытовых услуг населения, и снизило в разы их качество. Ранее многие городские жители пользовались услугами частных портных, они одевались можно и разнообразно. Хрущев же лишил горожан такой возможности. Типовая, уродливая по покрою, безобразно пошитая одежда в СССР – это одна из хрущевских «побед» в строительстве коммунизма.
 
Городская промышленность в начале шестидесятых годов оказалась абсолютно не готова к тому, чтобы заместить товары и услуги, производимые ранее частным сектором. Еще более острое и ненормальное положение хрущевская политика создала в снабжении городского населения продовольствием. По данным наркомзема СССР на 1935 год более 80% продовольствия населения городов покупало на колхозных рынках. К 1950 году этот показатель составлял 65 %. Так, мясо, молочные продукты, овощи, яйца, ягоды, мед, грибы, речную рыбы горожане покупали в СССР на рынках, а не в государственной торговле. Следует отметить, что на колхозных рынках в городах СССР реализацией продукции занимались не только колхозы, но и колхозники. Они продавали в городах продукты, произведенные в своем хозяйстве. Таким образом, колхозники в части собственного хозяйства на потребительском рынке представляли частный сектор! Своими авантюристическими и по сути преступными действиями хрущевское руководство все это безжалостно разрушило, ничего не предложив в качестве альтернативы. На тот момент промышленность и сельскохозяйственное производство страны объективно не могли возместить потери товаров и услуг, вызванные ликвидацией частного сектора и крестьянского приусадебного хозяйства. Результаты хрущевской авантюры были ужасны.
 
Крестьяне из-за налогов за год порезали свой скот, в несколько раз сократили объемы производства овощей, вырубили фруктовые сады. В городах начались перебои в снабжении населения мясом, хлебом, мукой, крупами, маслом. Из товарного оборота полностью исчезли такие товары, как мед, патока, варенье, ягоды, грибы, речная рыба, разносолы. Продовольственный кризис в СССР, вызванный хрущевскими авантюрами, привел к серьезной социальной напряженности в городах страны. Имели место и открытые выступления трудящихся в городах против политики ЦК КПСС. Сегодня хорошо известны трагические события в Новочеркасске, когда при подавлении бунта погибло много людей. Благодаря Хрушеву жители СССР лишились возможности купить любые строительные материалы, включая бревна, доски, кирпич, цемент. Этот политический идиотизм сохранялся в СССР десятилетия после смещения Хрущева. Так, колхозники, порезавшие коров, стали получить за работу деньги и покупать на них мясо в магазинах. Если раньше корова была для них важнейшим средством выживания, то теперь необходимость в ней отпала, а затраты на ее содержания были очень высоки. В новой экономической ситуации крестьяне в деревне просто перестали держать корову. Таким образом, ликвидация частного сектора в экономике, приусадебного крестьянского хозяйства, городских колхозных рынков и разрушение потребительской кооперации окончательно нарушили баланс между доходами и расходами населения. С этого момента «товарный дефицит» стал повседневным и привычным явлением в жизни советского общества. Вот так один энергичный, фанатичный и невежественный лидер за какой то год изнасиловал всю страну. И миллионы членов КПСС не только его не остановили и не призвали к ответу, но и активно включились в это изнасилование. Уже тогда КПСС окончательно утратила связь с трудовым народом и проявляла полное безразличие к его законным жизненным интересам. Но экономические действия хрущевской клики не только больно ударили по социально-экономическим интересам советского человека. Они создали новые условия для быстрого развития и усиления теневого капитала в СССР. Ликвидация частного сектора и крестьянской городской торговли изменили структуру денежных средств населения страны. Их часть, обслуживавшая ранее частный сектор и колхозную торговлю, приобрела нелегальный характер и включилась в преступный нелегальный капитал, образовавшийся в результате спекулятивных сделок в торговле.
 
Таким образом, объем теневого капитала в СССР увеличился. Затем неизбежно и жестко встал вопрос о легализации теневого капитала, ибо в соответствии с хрущевским законодательством его в СССР «не существовало». Свою легализацию теневой капитала без помощи КПСС осуществить не мог. Никаких иллюзий на «рыночные реформы» в СССР тогда не было, ибо Хрущев и его соратники в ЦК КПСС форсировали строительство коммунизма и стремились догнать и перегнать по экономическим достижения Америку. Советская экономическая наука в то время с халуйским усердием теоретически обосновывала хрущевские авантюры. Руководство обкомов КПСС и республиканских компартий также обслуживало форсированное строительство коммунизма. В этой политической ситуации теневому капиталу для выживания требовалось срочно найти «слабое звено» в правящей партии. И оно было найдено! Такой брешью в КПСС стал партийно-советский и комсомольский аппарат районного и городского уровня. Почему же именно на этом уровне в монолитном теле компартии образовалась трещина? Во-первых, на волне репрессий 1937-1938 гг. на низовую партийную и советскую работу выдвинулись люди ловкие, хитрые, беспринципные, меркантильные. Они, используя механизм репрессий, расчистили себе дорогу к власти. Затем, число таких карьеристов и приспособленцев в руководящих органах районного звена многократно возросло в военные годы. Окопавшись в тылу, эти мерзавцы с удивительной легкостью занимали вакантные руководящие посты коммунистов, которые ушли добровольцами на фронт. К началу шестидесятых годов именно такие функционеры прочно обосновались в партийных, советских и комсомольских органах районного звена.
 
Теперь уже не ЦК КПСС, крайкомы и обкомы задавали в низовых партийных организациях критерии выдвижения на руководящую работу, а функционеры райкомов. На такую работу все сложнее было попасть честным и принципиальным коммунистам. Зато на нее легко проникали карьеристы, демагоги, приспособленцы с ярко выраженной мещанской психологией. Такое кадровое перерождение партийно-советского аппарата завершилось только после смерти И.В.Сталина. Преодоление последствий культа личности освободило сознание партийно-советских функционеров от страха за свою шкуру, сформировало психологию корпоративной солидарности и безнаказанности. Это величайшее достижение хрущевской «демократии». Важно также отметить, что уровень жизни партийно-советских функционеров районного и городского звена к началу шестидесятых годов был относительно низок. Зато их бытовые потребности за послевоенные годы постоянно росли. Теневой капитал предложил таким мелким функционером КПСС и Советской власти дополнительный доход в материальной и денежной форме через систему государственной торговли. Такой подкуп партийно-советских функционеров районного уровня осуществлялся десять лет. Он завершился к началу семидесятых годов. Сколько в годы горбачевской перестройки и позднее было написано о так называемых партийных «привилегиях». Написано было много, а по существу – ничего. В нормативных документах ЦК КПСС нет даже упоминания о таких «привилегиях» для функционеров районного уровня. Только первые лица района имели законное право на «специальное обслуживание». Всего в аппарате КПСС такое обслуживание получало не более 7% функционеров. Почему же в семидесятые годы в городах СССР имелись торговые точки, где продовольственные и вещевые «пакеты» получали даже инструкторы райкомов КПСС и мелкие чинуши райисполкомов? Какая таинственная сила формировала товарные фонды для таких точек, когда на прилавках советских магазинов товаров повышенного спроса купить было не возможно. Ответ очевиден. Кормильцем районных функционеров КПСС и советского аппарата являлся теневой капитал. Пользуясь покровительством партийных и советских функционеров районного звена, он просто скупал в оптовой и розничной торговле товары повышенного спроса. Такие незаконные операции работники торговли за вознаграждение проводили в отчетности по реализации. Сами же товары, приобретенные теневым капиталом, из системы торговли не изымались. Они оставались на складах торгующих организаций. Их последующей реализацией со спекулятивной наценкой занимались все те же работники прилавка и многие другие советские граждане. Перепродажа товаров повышенного спроса производилась многократно, в результате чего их цена увеличивалась в разы. Прибыль от таких спекулятивных сделок непрерывно увеличивала объем теневого капитала и масштабы его оборотов в сфере обращения. Она же позволяла ежемесячно выплачивать комиссионные работникам государственной торговли, чиновникам партийно-советской аппарата районного звена, сотрудникам правоохранительных, прокурорских и судебных органов. Функционеры районного партийно-советского звена и стали крышевать подпольные обороты такого капитала. К началу семидесятых годов они естественным путем стали главным кадровым резервом обновления руководящих органов КПСС. Все руководители и функционеры «перестройки», а затем уничтожения социалистической системы не случайно оказались в руководящих креслах в семидесятые годы. Они же позднее подготовили свой «кадровый резерв». Проникновение криминального капитала в власть в СССР проходило медленно, незаметно для большинства граждан и неравномерно.
 
Первый крупный успех криминальный капитал при решении данной задачи в шестидесятые годы добился в республиках Средней Азии и Прибалтики. Затем он проник в властные структуры Грузии, Армении, Азербайджана. В семидесятые годы криминальные капитал имел своих представителей во властных структурах всех регионов СССР. Возникает закономерный вопрос: почему члены ЦК КССС шестидесятых годов безучастно наблюдали за перерождением и разложением партии в низовых звеньях? Неужели они настолько ослепли и оторвались от жизни простого трудового народа? Все они прекрасно знали и видели происходящее. Но каждый из них боялся даже тронуть прогнившие районные звенья партийно-советской системы. Это как засунуть палку в «осиное гнездо». Возникает закономерный вопрос: а были ли в КПСС руководители, которые не только понимали происходящее, но и пытались противодействовать ему?
 
Конечно, были. Но их борьба – это как подвиг безымянных героев Великой Отечественной войны. О нем никто ничего не знает, да и знать не хочет! Система нелегальной экономики в СССР, созданная теневым капиталом, засасывала в себя не только партийно-советских функционеров, работников правоохранительных, судебных и торговых органов районного звена. Партийные, советские и административные функционеры только обеспечивали безопасность и безнаказанность экономических операций теневого капитала, но не обслуживали их. Обслуживанием их занимались не тысячи, а сотни тысяч советских граждан. Для того, чтобы опустошить полки магазинов от товаров на всей территории СССР и осуществлять их нелегальную реализацию, требовались огромные «трудовые» ресурсы. Откуда же взялись эти люди в советском обществе шестидесятых годов, которые с такой легкостью согласились обслуживать преступные операции теневого капитала в сфере обращения? Эти люди – страшное социальное последствие Великой Отечественной войны. СССР в этой войне заплатил за свою победу 37 млн. человеческих жизней. На фронт в годы войны шли лучшие советские люди – чистые, честные, совестливые, трудолюбивые. Зато жуликоватые, хитрые, подлые, ловкие оказались в тылу и уцелели. Эти крысы и дали свой приплод в первые послевоенные годы. Они и их крысята обеспечили теневому капиталу возможность осуществлять свои преступные операции на всей территории СССР. Каждая такая крыса получала свою долю дохода от преступного промысла теневого капитала и имела более высокий жизненный уровень, чем честный и трудолюбивый человек. Это разлагающе действовало на сознание советского общества, разрушало его единство и обесценивало социалистические идеалы. В семидесятые годы в СССР честный и добросовестный труд уже не давал советскому человеку возможности жить достойно и материально обеспечено. Зато стая расплодившихся крыс ежедневно пожирала тело социалистической экономики, разворовывая ее ресурсы, растаскивая их по своим норкам, и загаживая общественную жизнь.
 
К 1965 году теневой капитал настолько окреп и обнаглел, что предпринял впервые в СССР попытку повлиять на экономическую политику ЦК КПСС. Именно он инициировал так называемую реформу 1965-1966. Этой реформой предусматривалось внедрить рыночные принципы в работу государственных промышленных предприятий на основе так называемого «хозяйственного расчета». Реформа эта, не успев начаться, с треском провалилась. Она вызвала стремительный рост себестоимости продукции, оптовых и розничных цен на множество товаров и услуг. Но одна из причин прекращения этой «реформы» сегодня мало кому известна. Органами МВД в 1966-1967 гг. были ликвидированы подпольные цеха на 45 государственных заводах и фабриках. Это предприятия пищевой, легкой и текстильной промышленности, производства строительных материалов, обработки леса. Руководство ЦК КПСС тогда осознало силу «криминальных денег» и не на шутку испугалось. Именно этот страх и вызвал более чем десятилетний «застой» в развитии экономики СССР. Но самое удивительное заключается в том, что «реформу» 1965-1966 гг. до сих пор упорно именуют «косыгинской».
 
Действительно, глава правительства СССР А.Н.Косыгин в своем известном докладе изложил необходимость реформы в государственной промышленности. Но это единственный исторический документ, который связывает имя А.Н.Косыгина с этой реформой. Но А.Н.Косыгин озвучил этот доклад не от себя лично, а как единую позицию членов Политбюро ЦК КПСС. Зато в архиве Политбюро имеется другой, куда более интересный документ. Это записка секретаря ЦК КПСС по связям с компартиями социалистический стран 1975 году. В ней он предлагает Президиуму ЦК КПСС «широко использовать в экономике СССР успешный опыт экономических реформ Венгрии». И именно с этих венгерских реформ ревизиониста Я.Кадара началось разрушение социалистического лагеря в Европе. Польша, Румыния, Чехословакия «широко использовали опыт венгерских экономический реформ».
 
Созданная теневым капиталом всесоюзная спекулятивная система к семидесятым годам контролировала всю реализацию товаров народного потребления и продовольствия СССР. Сегодня публично и нагло морочат голову россиянам, что основы рыночной экономики в СССР создали мелкие бытовые спекулянты. Им внушают, что советские люди тайно мечтали о западном образе жизни, готовы были душу продать дьяволу за банку Кока-Колы, пачку Мальборо, упаковку нейлоновых чулок или красочный пластиковый пакет.
 
Это современная безнаказанная ложь уничтожает в народе память о советских людях шестидесятых. Они в основной своей массе честно и самоотверженно работали в народном хозяйстве. Строили новые заводы, фабрики и плотины, возводили жилые кварталы домов, выпускали станки, машины, самолеты, выращивали скот и хлеб. И эти честные и достоянные нашей памяти люди за заработанные деньги имели все меньше и меньше возможностей удовлетворять свои скромные жизненные потребности. В памяти еще сохранились картины пустых прилавков продовольственных и промтоварных магазинов в восьмидесятые годы в СССР. Какой мелкий скупщик может обеспечить хранения продовольствия в домашних условиях. Это возможно только в торговых сетях, где имеется соответствующее оборудование и поддерживается определенный температурный режим. Товары с прилавков советских магазинов сметал мощный теневой капитал, который крышевался партийно-советскими чиновниками. А доходы, которые он обеспечивал, формировали новое сознание советского человека. Сознание не творца и созидателя, борца и труженика, а паразитическое, воровское, стяжательское сознание.
 
Такое изменение сознания многих советских людей проявлялось в непрерывном снижении качества труда, уровня его производительности, профессионализма и компетентности специалистов всех отраслей народного хозяйства. Сколько уже написано о затратности, неэффективности, инертности советской экономики. Все это объясняется «неразрешимыми противоречиями социализма». Но такое объяснение наглая ложь, позволяющая скрыть смертоносное воздействие на советское общество теневого капитала.
 
Сперва, он изуродовал сознание миллионов советских людей, подменил стимулы нормального труда нетрудовыми доходами, а затем начал как гигантский насос высасывать из советской экономики сырьевые, материальные и финансовые ресурсы. Такое уродство в советском обществе стало возможно только при условии предательства значительной части членов КПСС. Новым этапом развития теневого капитала в СССР стала горбачевская перестройка. Именно в это время законодательными актами «о государственном предприятии» и «развитии кооперации» началась легализация теневого капитала и его открытое проникновение в государственный сектор экономики страны. Затем началась гигантская перекачка государственных денежных и материальных ресурсов в «кооперативный», а по сути уже частный сектор экономики. Преступная политика горбачевской «перестройки» уже к 1989 году позволила вороватым чиновникам и руководителям государственных предприятий растащить по своим карманам государственными денежные средства и распродавать производственные фонды. Уже тогда на территориях государственных предприятий и институтов появились арендаторы: торговые кооперативы, мастерские, цеха, склады, базы. Теневой капитал к концу восьмидесятых годов как огромная пиявка присосался к государственному финансированию. За годы горбачевской перестройки за счет денежных средств государственных предприятий, бюджетного финансирования и фантастической по своим масштабам спекуляции теневой капитал в СССР увеличился в 100 раз. Он же в экономической помойке горбачевской перестройки фактически легализировался. В это время в СССР стремительно стал набирать силу процесс разрушения страны. Его инициатором и финансистом являлся теневой капитал. Его держатели тогда не сумели договориться между собой. Теневые воротилы Кавказа, Молдавии и Прибалтики приняли решение о выходе подконтрольных им территорий из состава СССР. Такой выход позволял кавказскому, молдавскому, прибалтийскому преступному капиталу быстро проникнуть в экономику Западной Европы и интегрироваться с мировым криминальным капиталом. Для реализации такой цели было профинансировано создание антикоммунистических партий националистического толка. Мало кто задается вопросом:
 
Кто финансировал организацию этих партий и обеспечил их средствами печати? Американцы тут явно не причем. В СССР иностранная финансовая помощь была крайне затруднена. И г-н Горбачев с ЦК КПСС такого финансирования не осуществлял. Примечательно, что все националистические партии и движения возникли как «грибы после дождя» одновременно во всех союзных республиках СССР. А затем началась череда циничных провокаций по разжиганию межнациональной вражды нашей стране. Такие «чудеса» в советском обществе стали возможны и безнаказанны только благодаря огромным криминальным деньгам. Националистические силы в СССР формировал и финансировал теневой капитал! На его деньги велась подготовка и лидеров националистических партий. Так на политическом небосклоне СССР как «черт из табакерки» внезапно появились: И.Драч, С.Шушкевич, З.Гамхасурдия, Л.Тер-Петросян, А.Эльчибей, В.Лансбергис, А.Сангели и т.п. Эти люди, возникшие в политической жизни страны из ничего сразу же получили доступ на государственное телевидение, страницы советских популярных газет и журналов. Они давали интервью в то время чаще М.Горбачева.
 
Именно так эти новоиспеченные «политики» стали быстро известны миллионам советских людей. И эту «известность» националистической плесени также щедро оплатил теневой капитал, а не ЦРУ. Затем, националистическую волну в Прибалтике активно поддержали и усилили такие предатели КПСС, как А.Рюйтель, А.Горбунов, А.Бразаускас. Успех разрушения СССР был обеспечен. Эта цель криминального капитала получила мощную политическую и финансовую поддержку со стороны США и стран НАТО. Не интеллигенция, молодежь, националисты и диссиденты организовали «пятую колонну» в СССР. Ее создавали, растили и кормили воротилы теневого бизнеса СССР. Горбачев, Яковлев, Шеварнадзе, Кравчук это не самостоятельные политические деятели смутной эпохи «перемен». Они были лишь усердными слугами криминального мира и теневого капитала. И каждый из них прекрасно сознавал, какая его ждет судьба, если встать на пути у теневого капитала. Они не предавали КПСС и СССР, они их сознательно и цинично разрушали. Благодаря этому и держались на плаву в политической жизни страны так долго. Как же наивны люди, которые считают Горбачева, Яковлева и Шеварнадзе «архитекторами» перестройки. Это не архитекторы, а ее прорабы. А задумала перестройку одна очень умная, талантливая, циничная и хитрая сволочь, сумевшая в шестидесятые годы проникнуть в высшее руководство КПСС. Имя ее до сих пор не названо. И можно уверенно утверждать, что Горбачев и Шеварнадзе его никогда не произнесут. Но имя архитектора перестройки вполне узнаваемо.
 
Регулярно появляются публикации, обличающие горбачевское предательство. В частности, приводятся точные и вполне объективные перечини законов времен перестройки, которые привели к разрушению советской экономики. Это законы о кооперации, предприятии, внешнеторговой деятельности, коммерческих банках и пр. Но во всех таких публикациях умалчивается, что такие законы принимались организовано и очень последовательно. Каждому такому законы предшествовала агрессивная и продуманная подготовка общества. Это выступления представителей народного хозяйства, известных экономистов, журналистов, писателей, общественных деятелей. Советским людям обещалось, что принятые нового экономического закона сделает их более богатыми и счастливыми. На фоне пустых прилавков и огромных очередей в магазинах подобные посулы срабатывали безотказно. Для организации таких общественных выступлений требовались огромные деньги. И поступали они не ЦК КПСС. Подготовку и принятие каждого экономического закона, разрушающего советскую экономику, финансировал обнаглевший криминальный капитал. Советская система экономики ему была теперь по сути не нужна. Криминальный капитал в годы перестройки стремился как можно быстрее выкачать из советской промышленности материальные и финансовые ресурсы, а затем ее уничтожить. Ради этой цели и принимались в годы перестройки так называемые экономические законы. Многие их авторы и сегодня в России находятся во власти или в крупном бизнесе. Они заслужили такой почетный пансион.
 
Сегодня реальная история советской экономики для гражданина России сплошное «белое пятно». Ее подменили примитивная мифология антикоммунистического толка и фантастическая по своей наглости ложь. Современный гражданин России уверен, что в советском обществе всегда была затратная, убыточная экономика и пустые прилавки в магазинах. Советского спекулянта он воспринимает как инициатора прогресса и идейного борца «с мракобесием марксизма-ленинизма». На самом же деле, это наглый паразит советского общества и сволочь как человек! О таком явлении, как теневой и криминальный капитал, современный человек практически ничего не знает. Для него это лишь сюжет очередного телевизионного сериала. То, что советские люди в тридцатые годы за 10 лет более чем два раза повысили производительность труда в народном хозяйстве, сегодня в России надежно забыто. Зато в памяти народы намертво отложилось, что основой сталинского народного хозяйства был «людоедский» ГУЛАГ. В современном сознании граждан полностью отсутствует понимание, что число заключенных в современной России в процентном отношении к численности населения давно уже превысило этот показатель сталинского общества. И что численность всех заключенных сталинских лагерей не превышала 1 процента общего населения страны, тоже сегодня скрывается. На развитие советской экономики она объективно никак влиять не могла! Люди в России этого сегодня не понимают! Видимо, им уже понимать не чем. Сегодня людям в России методично и ежедневно внушается, что социалистическая экономика породила товарный дефицит. Пустые прилавки магазином в годы «застоя» выставляют в качестве типичного признака социалистического общества. И мало кто сегодня в России задумывается, как мелкие скупщики сумели сметать с прилавков магазинов товары на всей территории СССР в течение более 30 лет? Где они доставали для этого денежные средства, как сохраняли скупленные товары для последующей перепродажи?
 
Ликвидация социализма и советского многонационального государства это закономерный и неизбежный этап многолетней деятельности теневого капитала в советском обществе. Рано или поздно наступает время его окончательной, узаконенной легализации. Оно и наступило в 1991 году. Обеспечив смену государственного строя, теневой капитал стал окончательно легальным в период приватизации Чубайса. Сегодня часто пишут и говорят, что приватизация проводилась по многократно заниженным ценам на государственную собственность. Но даже при таком условии стартовая цена приватизации предприятий составляла десятки, а то и сотни миллионов долларов. Почему же никто не задумывается: откуда образовались такие суммы у тех, кто стал новыми «собственниками» фабрик и заводов? И собственники ли они? Скорее кассиры и управляющие, талантливо играющие роль собственников. Но приватизация легализировала только часть теневого капитала. Другая его часть обеспечила становление и развитие новых отраслей криминальной экономики страны. Это наркотические средства, алкогольные суррогаты, проституция, порнография, незаконный оборот оружия и пр. Сегодня в России теневой капитал уже ничего не опасается. При действующем законодательстве он легко перетекает в легальный, и наоборот. Собственно и различий между легальным и нелегальным капиталом уже не существует. Вчера такой капитал инвестировался в производство наркотических средств, а сегодня в строительство жилья, дорог, закупку и реализацию товаров. Современные торговые сети России давно уже превратились в единую «прачечную» по отмывке нелегального капитала. Примечательно, что любые попытки установить государственный контроль за реализацией в торговле жестко и эффективно блокировались. Сегодня таких попыток и не предпринимается. Теневому капиталу не нужны грамотные, квалифицированные и четные специалисты. Ничего производить в России он не намерен и инвестировать в сферу реального производства свои средства не будет. Его цель – непрерывная выкачка из России сырьевых ресурсов и развитие криминальных промыслов. Для достижения такой цели требуются – наглые и бессовестные надсмотрщики, способные принуждать, запугивать и унижать наемных работников. Им и название придумали: МЕНЕДЖЕРЫ. Они и обслуживают сегодня российский капитал, легальный и криминальный. Вывод из изложенного очевиден. Теневой капитал за десятилетия подточил как древесный жук дерево основы советского общества, а затем как динамит взорвал его. Совершить это позволило ему предательство КПСС. Сегодня этот жук ненасытно пожирает дряблое и больное тело России. Финал такого пожирания очевиден.
 
К. Скоркин
 

Create & Design Alexandr Nemirov