Еще раз о Геббельсе, или За что же судят?

imgpreview25-го декабря состоялось первое заседание по обвинению директора и главного редактора издательства Алгоритм в экстремизме за издание романа Геббельса “Михаэль”. Зачитали первый том из девяти томов обвинения, второе заседание 20-го января. Впереди затяжные выслушивания свидетелей (сотрудников, специалистов). Наши авторы и читатели беспокоятся, просят подробнее написать о чем идет речь. Нам проблема видится так.

КНИГА ГЕББЕЛЬСА «МИХАЭЛЬ» – ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК?

Книга Пауля Йозефа Геббельса «Михаэль. Германская судьба в дневниковых листах» была впервые издана в Германии в 1929 году. Поскольку Геббельс занимал влиятельное положение в нацистской партийно-государственной иерархии, книга неоднократно переиздавалась. В 1942 г. вышло ее 17-е издание, а общий тираж достиг 90 тысяч экземпляров. После краха гитлеровского государства роман Геббельса не переиздавался. В настоящее время с книгой можно ознакомиться в специальных читальных залах библиотек некоторых университетов ФРГ (например, университета г. Билефельда http://katalogplus.ub.uni-bielefeld.de/cgi-bin/new_titel.cgi?katkey=1093290&query=goebbels&vr=1&pagesize=10&bestand=lok&sess=45eb66d0ab9352b96cd795a15a35bd01) или приобрести ее через интернет-магазины (http://www.amazon.de/Michael-Ein-deutsches-Schicksal-Tagebuchbl%C3%A4ttern/dp/B0032AEE6G). Роман «Михаэль» широко используется зарубежными историками, изучающими биографию Геббельса. Отечественные исследователи, занимающиеся историей германского нацизма, до недавнего времени также пользовались этим – единственным доступным изданием (Билалутдинов М. Д. Биография Й.П. Геббельса в свете проблемы континуитета Третьего рейха: автореферат дис. … канд. ист. наук. Томск, 2009. 27 c.). Российскими историками высказано мнение, что без автобиографического романа «Михаэль» «невозможно понять самоидентификацию молодого Геббельса и процесс становления его идентичности» (Билалутдинов, с. 10).

Включенные в книгу ООО «Издательство Алгоритм» дневниковые записи Геббельса за 1924 и 1925 гг. являются важным источником по истории германского фашизма. В ФРГ специалисты-историки используют два академических издания дневников нацистского министра пропаганды. Одно было выпущено в 1992 2005 гг. Мюнхенским институтом современной истории под редакцией научного сотрудника названного института Эльке Фрёлих. Оно насчитывает 29 томов и в 2007 г. было дополнено географическим указателем и указателем имен. Другое, пятитомное издание дневников в Германии осуществлено историком Ральфом Георгом Ройтом и в 1992 2008 гг. выдержало несколько переизданий. Российские ученые использовали обе названные публикации этого источника в своих научных изысканиях (Ржевская Е. М. Геббельс. Портрет на фоне дневника. – М., 2004. – 400 с.). 29-томное издание дневников Геббельса на немецком языке доступно всем желающим на сайте Мюнхенского института современной истории по ссылке: http://www.degruyter.com/view/db/tjgo.

Необходимо отметить, что ООО «Издательство Алгоритм» опубликовало роман «Михаэль» не в редакции 1929 г., когда Геббельс уже занимал в нацистской партии пост гауляйтера (руководителя областной партийной организации) Большого Берлина, а в его первоначальном варианте, написанном в 1924 г., то есть до вступления автора в национал-социалистическую партию (22 февраля, по другим данным 9 декабря 1925 г.). Два исключенных редакцией ООО «Издательство Алгоритм» фрагмента романа носят ярко выраженный антисемитский характер.

Следовательно, ООО «Издательство Алгоритм» отредактировало роман «Михаэль», исключив из русского издания антисемитские высказывания, добавленные Геббельсом в 1929 г. и отражающие его взгляды не в период появления рукописи романа, а патологический, звериный нацистский антисемитизм автора «Михаэля» и других национал-социалистов в конце 1920-х гг. В примечаниях на страницах 57 и 80 русского издания указано на удаленные позднейшие авторские вставки и приведена мотивировка действий редакции: эти вставки отсутствовали в рукописи 1924 г. Это позволяет заключить, что ООО «Издательство Алгоритм» приложило усилия к выпуску аутентичного текста, отражающего убеждения Геббельса на определенный момент времени, в данном случае до его вступления в нацистскую партию.

Осуществленная ООО «Издательством Алгоритм» публикация романа Геббельса «Михаэль» и его дневников за 1924 1925 гг. представляет интерес для историков, поскольку эти источники позволяют произвести реконструкцию мировоззрения будущего нацистского министра пропаганды; помогают понять, как правые, националистические взгляды молодых представителей «новых средних слоев», в частности немецкой интеллигенции, трансформировались в национал-социалистические, антисемитские, ксенофобские убеждения и привели часть молодых и образованных немцев в гитлеровскую партию. Кроме того, роман

Геббельса и его дневники содержат важную для исследователей истории нацизма информацию о гитлеровском движении на его раннем этапе.

Как свидетельствуют обложка и библиографическое описание представленной специалисту книги издательства ООО «Издательство Алгоритм», роман «Михаэль» и дневники Геббельса выпущены в русском переводе в серии «Проза великих». О значении эпитета «великий» в этом случае можно судить из перечня авторов, также вышедших в этой серии: Черчилль, Блавацкая, Краснов, Рерих, Муссолини, Гарибальди. Это беллетристика от людей, которые нам хорошо известны, но совсем не на этом поприще. Сегодня слово «великий» чаще трактуется как «выходящий за привычные рамки». Достаточно посмотреть в современные словари или открыть книгу «100 великих людей».

Издание снабжено предисловием переводчика. В специальном разделе книги «Приложения» содержатся критические оценки личности и литературного творчества Геббельса, дававшиеся российским исследователем Е. М. Ржевской (с. 159 160) и американским журналистом, одним из первых биографов Геббельса К. Риссом (с. 163 165). В частности, ООО «Издательство Алгоритм» цитирует книгу Е. М. Ржевской «Геббельс», в которой говорится: «Его проза была совершенно антихудожественна, пишет известный современный немецкий писатель Рудольф Хоххут, патетична, как передовица, неостроумна, скучна. Публицист Хайнц Поль писал в 1931 году в “Вельтбюне” о “Михаэле”, что это, в сущности, манифест коричневорубашечников о том, что они называли “немецким духом и немецкой душой”. Ни в языке, ни в стиле, пишет Поль, он не обнаружил ничего немецкого, ни в одной фразе. “Но что я нашел — и каждое третье слово тому подтверждение — это абсолютно не немецкое, насквозь патологическое бесстыдство, с которым закипает в его (Геббельса) душе и наконец изливается наружу графоманская мерзость”» (с. 160). В русском издании воспроизводится негативная оценка романа «Михаэль» К. Риссом: «По мнению тонких и знающих критиков, это был совершенный вздор, набор беспомощных и незрелых мыслей. По большей части там были банальнейшие афоризмы» (с. 163).

Исходя из подборки комментариев к роману «Михаэль», которую осуществило издательство и поместило в раздел книги «Приложения», можно заключить, что издательство «Алгоритм» на момент публикации русского издания не восхваляло, а критически оценивало как личность Геббельса, так и его литературное творчество.

Роман выполнен в эпистолярном жанре, в форме дневника. То есть все, что говорится в романе, сказано от имени вымышленного персонажа. Фактически весь роман является прямой речью, потоком сознания героя. Ни одна из проанализированных экспертами фраз не является прямой речью автора, его озвученной позицией.

ЗА ЧТО ЖЕ СУДЯТ?

Есть заявление правозащитников из Московкого антифашистского центра. Правда, они подавали жалобы уже на десятки, если не на сотни книг, выпущенных разными издательствами. И кто слушает профессиональных кляузников. Создана мощная структура по борьбе с экстремизмом, стоящая на страже сильного государства. Но Алгоритм патриотическое издательство. И тем не менее дело возбудили, сначала против издательства, потом перекинулись на директора и главного редактора. Шесть раз что-то поискали в офисе и дома, допросили всех сотрудников, написали три экспертизы. Вот о них и речь.

Экспертизы выполнены небрежно, на каждом шагу встречаются недочеты и грубые ошибки в цитировании, вырывание из контекста или просто манипуляция с цитатой. Посмотрим, что удалось накопать экспертам в текстах романа и дневников.

Вопреки заявлению эксперта (стр 89, 1 том), ни в одной из приведенных цитат не сказано, что «национал-социализм» должен стать «единственной допустимой идеологией». В подтверждение этого тезиса эксперт приводит пять цитат, но «национал-социализм» упоминается лишь в двух из них на стр. 284 и 286, однако и там ничего не говорится об исключительности этой идеологии. Аналогично ни в одной из цитат не утверждается превосходства немецкой нации, также вопреки заявлению эксперта.

В отношении антисемитских цитат эксперт не ставил себе задачу литературного анализа текста (стр 90 1 том), создается впечатление, что он просто выделил все страницы текста, на которых есть упоминание евреев в особый антисемитский ряд. Между тем, приведенная

экспертом антисемитская цитата со стр 207 даже в тексте книги содержит указание источника, т.е. цитата из другого автора (Шлезингера).

Из трех , которыми эксперт пытается обосновать присущую тексту «мысль о противостоянии немецкого и русского народов», лишь в одной из них на стр 117 в метафоричной форме говорится о возможном противостоянии. А в цитате со стр 143 русский народ не упоминается вообще, упоминается лишь политическое течение «панславизм» на момент написания романа уже не существовавшее, да и то упоминается оно безоценочно.

Теперь об отношении издательства к тексту. Критика и оценка любого произведения может быть произведена разными способами:

– в предисловии (в книге присутствует);

– в послесловии;

– в рецензии или рецензиях или путем подбора таких рецензий (как и поступило Издательство “Алгоритм”);

– путем редакторских вставок в тексте.

Других способов критики аутентичного произведения не существует, иначе издательству необходимо будет отказаться от публикации первоисточника, который собственно, а не чьё-либо мнение о нём, и представляет научный интерес.

Произведённые исследования этого произведения – русского издания книги Пауля Йозефа Геббельса “Михаэль. Германская судьба в дневниковых листах” со стороны специалистов О.Д. Гуриной, А.С. Левочской и Е.Ф. Тарасова нельзя признать полноценным и обоснованным, так как в этих исследованиях не дано структурно-смыслового анализа материалам “Приложений”, подготовленных издательством и включенных в текст оцениваемой специалистами публикации. В связи с этим важно указать, что утверждение экспертов о том, что «оба произведения являются выразителями идентичных политических взглядов», может свидетельствовать об их недостаточной компетентности. Также вызывает сомнение, являются ли эксперты специалистами по истории фашизма и нацизма.

В деле две экспертизы, но можно обсуждать одну, любую. Странным является полное совпадение последовательности в цитировании, а также номеров страниц выявленных экспертами фрагментов текста, имеющих, по их мнению, характер экстремистских высказываний. Также структура обоих экспертных исследований идентична, что свидетельствует о том, что исследование Е.Ф .Тарасова, позднее по времени, является необъективным, а выводы его – основаны на выводах ранее осуществленного исследования его коллег.

Нельзя не обратить внимание и на то обстоятельство, что специалисты все специалисты (О.Д. Гурина, А.С. Левочкина и Е.Ф. Тарасов) не обратили внимание на исключение из текста романа фрагментов явно экстремистской направленности. Кроме того, на момент проведения исследований перед ними вообще не ставился вопрос об исторической ценности указанных произведений П.Й. Геббельса.

СУДЬБА ДНЕВНИКОВ ГЕББЕЛЬСА

«Я пишу не ради удовольствия, а потому, что мои мысли мучают меня и рождают во мне желания. Раньше подобное беспокойство я проявлял по субботам, когда во второй половине дня я вовсе терял покой. Тогда моя душа тяготилась событиями недели, насколько только может страдать душа ребенка. От этих терзаний мне неизбежно и лучше всего помогал избавиться молитвенник, с которым я направлялся в церковь. Я размышлял надо всем, что сделал за неделю, какое зло я причинил, после чего я направлял к священнику и исповедовался, в этом момент моя душа буквально уходила в пятки. Теперь я пишу с весьма схожими чувствами. Я делаю этого, будто бы должен исповедоваться». Именно такие слова весной 1923 года адресовал своей подруге учительнице начальной школы Эльзе Янке неизвестный никому Йозеф Геббельс. Приведенная выше цитата позволяет понять не всегда здравое пристрастие будущего министра пропаганды Третьего рейха к литературной и журналистской деятельности.

Надо отметить, что первые записи были вовсе не дневниковыми – это были стихотворные формы, написанные в старшей школе. Затем к ним добавились пространные статьи о немецких литераторах. Когда в 1917 году Геббельс начал обучение истории, германистике и классической филологии в боннском университете на его счету уже было несколько новелл (сам он их

предпочитал называть «трактатами»). Годом позже были написаны «Иуда Искариот. Библейская трагедия, а также драмы «Борьба рабочего класса», «Генрих Кемпфен», «Всходы». Однако наибольшее значение молодой литератор придавал своему автобиографическом роману «Михаэль» (первоначальное название «Молодые годы Михаэля»). Роман был закончен осенью 1923 года и назывался «Михаэль Фоорман. Судьба человека на страницах дневника». Как видим, роман был написан задолго до того, как Геббельс активно занялся политикой. Более того, его сюжет оказался пропитан социалистическими идеями, а толчком к написанию стала трагическая гибель друга Геббельса, который придерживался анархо-синдикалистских воззрений. В силу этого нет никаких оснований относить роман «Михаэль» к числу программных произведений национал-социализма, равно как работам имеющих хоть какое-то отделанное отношение к национал-социализму.

Как следует из первоначального названия романа «Михаэль», он был написан на основании дневниковых записей, сделанных Геббельсом в начале 20-ых годов. Однако эти записи до настоящего момента не были обнаружены, а потому устоявшейся в исторической науке версией является предположение, что Йозеф Геббельс стал вести свой дневник летом 1924 года, то есть в тот самый момент, когда ожидал публикации своего романа (опубликован он будет только в 1929 году). Геббельс вел свой дневник включительно по 1 мая 1945 года – последняя запись была сделана за несколько часов до самоубийства. Стилистика и содержание этого документа не были однородными. В записях, относящимся к 20-ых годам, много личных впечатлений, которые позволяют оценивать социально-политическую ситуацию, сложившуюся в Веймарской республике. В 30-ые годы Геббельс ведет несколько дневников: один записи относятся к его служебными и политическим делами, другие – к личным. Окончательно характер дневников Геббельса меняется, когда национал-социалистическая Германия начала войну в отношении СССР. Собственно дневниковые записи, перемежаются сводками, которые прибывали из командования Вермахта. Сразу же надо отметить, что Геббельс не предполагал прижизненную публикацию своих дневников, запретив их обнародование ранее, чем 20 лет после его смерти. Это обстоятельство не позволяет оценивать дневниковые записи как пропагандистский или агитационный материал.

История дневников Геббельса как исторического источника требует отдельного объяснения. Первая их часть была найдена советскими военнослужащими во время досмотра бункера Гитлера. Тогда найденные кипы бумаги были переданы военной переводчице Елене Ржевской (Каган), которая занималась их сортировкой и обработкой последующие десятилетия. Вторая часть дневников была обнаружена американским офицером в ноябре 1945 года – это были две тетради, с записями, относящими с 1925-126 годам (т.н. «Эльберфельдские дневники»). Третью часть дневников в куче бумаги обнаружил берлинской торговец мануфактурой Роберт Бренер. Это было около 7000 страниц с записями за 1942-1943 года. Четвертая часть дневников была явлена общественности, в 1961 году, когда некая госпожа Эльза Гольдшвамм передала Институт современной истории (Мюнхен) папке с 500 страницами записей.

Сразу же надо отметить, что изначально целенаправленная обработка дневников Геббельса велась именно в СССР. Впервые о них было сообщено общественности в1955 году одной из публикаций в журнале «Знамя». Десять лет спустя на страницах того же самого журнала появилась обширная публикация Елены Ржевской (Каган), что можно считать первым обнародование отрывков из дневников Геббельса. Позже на основании этой публикации была подготовлена книга «Берлин, май 1945″, которая в советское время выдержала восемь переизданий суммарным тиражом около одного миллиона экземпляров. В 1969 году (к 20-летию формирование первого правительства ГДР) микрофильмированные копии дневников Геббельса были подарены Л.И. Брежневым Эриху Хоннекеру. На тот момент дневники, оказавшиеся в распоряжении советских специалистов, рассматривались к в высшей мере ценный исторический источник. В 1972 году копия этих записей была приобретена на Франкфуртской книжной ярмарке западногерманским журналистом и писателем Эрихом Фишером. Несмотря на весьма напряженные отношения, которые сложились между ФРГ и ГДР, подобного рода действия на рассматривались как нечто предосудительное или провокационное.

Подобное приобретение стало своего рода научной сенсацией. Дело было даже не в самих дневниках, а в том, что их обнародование было согласовано и представителями научной общественности ГДР и ФРГ. С одной стороны разрешение на обработку и обнародование дневников записей было получено он руководителя центра документации Государственного архивного управления ГДР Людвига Нестлера, с другой стороны к проекту был подключен один из ведущих сотрудников Института современной истории (Мюнхен) Эльке Фрёльих. Сам Фишер, который на раз был в СССР, ГДР и считался прогрессивным журналистом, не раз заявляя перед немецкой прессой, что обнародование дневников Геббельса «не должно ни разжигать неонацитские страсти, ни служить для извлечения финансовой прибыли».

После обработки, длившейся почти десятилетие, дневниковые записи Геббельса были представлены на суд общественности. В настоящий момент имеется два варианты издания дневников, которые в научной среде считаются классическими. Первое издание, было подготовлено Эльке Фрёльих. Оно насчитывает 29 основных и 3 дополнительных тома (14 томов с записями за 1924-1941 года издавались с 1997 по 2005 годы, ISBN 3-598-23730-8; 15 томов в записями за 1941-1945 года издавались с 1993 по 1996 годы, ISBN 3-598-21920-2; три дополнительных (справочных) тома выходили в 2007-2008 годах, ISBN 3-598-21925-3; ISBN 978-3-598-21959-7; ISBN 978-3-598-21925-2.) Второе (сокращенное) издание дневников Геббельса было подготовлено немецким историков Ральфом Георгом Ройтом – оно насчитывало в себе только пять томов. Именно это издание оказалось весьма востребованным у научной общественности, что объясняет пять его переизданий (ISBN 3-492-11411-3, ISBN 3-492-11412-1, ISBN 3-492-11413-4, ISBN 3-492-11414-8, ISBN 3-492-11515-2). Всего же в период с 1993 года дневники Геббельса были изданы на территории Германии суммарным тиражом свыше 800 экземпляров. Кроме этого летом 2012 года они были выложены в общедоступное пользование на сайте Института современной истории (Мюнхене).

ОТНОШЕНИЕ К ДНЕВНИКАМ ГЕББЕЛЬСА В МИРЕ СЕГОДНЯ

Дневники Геббельса оцениваются и европейской и отечественной научной общественностью как ценнейший документ, к обнародованию которого причастны сразу несколько государств: СССР, ГДР и ФРГ. По мнению лауреата премии Сахарова, кавалера орденов Отечественной войны и Ордена Красной звезды Елены Моисеевны Каган: «Появление дневников Геббельса научная общественность и печать расценивает как важное событие… Дневник дает возможность проследить за модификациями личности Геббельса, отдавшегося нацистской карьере на службе Гитлера. Отчетливее представить себе генезис фашизма, его роковой соблазн и тотальную разрушительность для каждого человека». Ей вторит авторитетнейший специалист по германской истории, доктор исторических наук, Действительный член Российской академии естественных наук и Академии политической науки, Почётный доктор Института социологии РАН Александр Абрамович Галкин: «И в этом смысле записи трудно переоценить. Они исключительно важны, например, как материал для историко-политологического анализа. Одна из кардинальных задач, встающих перед исследователем прошлого, — дать адекватное реальности описание той немногочисленной группы лиц, поведение и решения которых определяют судьбы десятков и сотен миллионов людей, стран и даже континентов».

Принимая вышеперечисленные факты, можно утверждать, что обнародование дневников Геббельса как ценнейшего исторического источника является важным шагом на пути формирования базы для общественной и научной критики как тоталитаризма в целом, таки и гитлеризма в частности.

Дневники Геббельса находятся в списке рекомендованной литературы в Программе дисциплины История политических учений Б1.Б.9, Федерального государственного автономного учреждения высшего профессионального образования “Казанский (Приволжский) федеральный университет”, стр. 13 пункт 29.

Также в качестве рекомендованной литературы работы Геббельса используются в следующих учебных планах и программах:

1. Библиографический список к семинарам по национал-социализму. УЧЕБНО МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС. Учебная дисциплина НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ СТРАН ЕВРОПЫ И АМЕРИКИ. ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ». Стр. 14.

2. Литература для самостоятельной работы. История фашизма. Методическое пособие по спецкурсу для студентов исторического факультета. ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «ОРЛОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ». Стр. 23.

3. Учебник ИСТОРИЯ ГЕРМАНИИ. Германский исторический институт в Москве. Стр.358.

4. Учебно-методический комплекс СТАНОВЛЕНИЕ ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА. Елабужский государственный педагогический университет. Стр.9.

НЕСКОЛЬКО МНЕНИЙ ОБ ИЗДАНИИ КНИГИ ГЕББЕЛЬСА

1) Захар Прилепин, прозаик. Книга Геббельса не включена в список запрещённых книг и не содержит, насколько я понимаю, ничего предосудительного в своём тексте. Не вижу никаких причин это не издавать. Сам с интересом прочту эту книжку. С не меньшим интересом я почитал бы записки, когда б они были, какого-нибудь придворного писаря Чингисхана; да кого угодно, собственно. Это – история.

В России куда больше вреда принесла оглушительная либеральная и русофобская (можно через запятую) пропаганда. Но и её запрещать не надо. Пусть будет и она. Просто нужно иметь возможность и смелость отвечать на неё.

2) Алексей Коровашко, литературный критик (г. НИЖНИЙ НОВГОРОД). Споры о том, надо ли, например, включать фильмы Лени Рифеншталь «Триумф воли» и «Олимпия» в классический кинематографический канон или перепечатывать стихи Эзры Паунда в антологии «Лучшие стихи XX века», ведутся достаточно давно и, видимо, не утихнут никогда, представляя собой яркий образец того, что на языке интернет-мемов называется «холиваром». Роман Геббельса «Михаэль», разумеется, ни по каким параметрам не дотягивает до той планки творчества, которая была взята указанными выше художниками, но на ознакомление с ним имеют полное право не только специалисты-историки, но и все те, кто интересуется политологией, пиаром, психиатрией, шизофренией, методами манипуляции сознанием и тому подобными вещами.

По-настоящему обоснованная претензия к издательству «Алгоритм», выпустившему «Михаэля», может заключаться лишь в том, что в качестве «рамки», определённым образом настраивающей восприятие неискушённых читателей, была использована такая товарная марка, как «Проза великих». Какими бы соображениями рекламного характера ни руководствовались при этом владельцы и работники «Алгоритма», зачисление Геббельса в разряд «великих» людей — даже если сделать скидку на многозначность, присущую всем словам русского языка, — это, конечно, ярко выраженный семантический «промах», косвенно работающий на то, чтобы выставить «бабельсбергского бычка» в более или менее благоприятном свете. Если бы обмихаэлившиеся алгоритмяне назвали свою серию «Проза великих злодеев» или, допустим, «Литературная кунсткамера», то никакого бы косвенного «обеления» столь одиозной фигуры, как Йозеф Геббельс, очевидно, бы не произошло.

Впрочем, грабли, на которые наступило издательство «Алгоритм», уже не раз оказывались под дверями других игроков российского книжного рынка. Чего стоит хотя бы серия «Жизнь замечательных людей», выпускаемая «Молодой гвардией». В ней, напомним, увидели свет не только биографии Грибоедова и Дениса Давыдова, но и жизнеописания Батыя, Григория Распутина, маркиза де Сада, Калигулы, Лжедмитрия I и даже, что уж совсем ни в какие ворота не лезет, Бориса Ельцина. Причины подобной издательской неразборчивости, ставящей знак равенства между понятиями «замечательный» и «примечательный», кроются в своеобразных рецидивах «ноздрёвщины», заставляющей любого человека считать историческим, если он попадает в какие-либо истории. А она, хоть и способна доставить немало «лулзов», всё-таки не имеет ничего общего с теми принципами, которыми руководствовались Флорентий Павленков и Максим Горький, «запуская» серию «Жизнь замечательных людей».

Что касается опасений, что прочтение «Михаэля» автоматически повлечёт за собой принятие нацистской идеологии, то они могут возникнуть только у тех, кто, выступая за запрет книжных экзерсисов последнего гауляйтера Берлина, на самом деле бессознательно его обожествляет, искренне полагая, что любое геббельсовское слово, будучи произнесённым вслух или про себя, способно останавливать солнце, разрушать города и «заставлять звёзды жаться в ужасе к луне».

В заключение хочется подчеркнуть, что подлинно экстремистскими являются лишь те печатные манифесты, которые, с одной стороны, становятся неотъемлемой частью реализуемой государством доктрины, а с другой — эффективно и зримо способствуют умножению зла в природе. Поэтому сегодня в список экстремистских материалов, составленный, понятное дело, не с оглядкой на правительственные директивы, а по «гамбургскому счёту», следует прежде всего, пожалуй, внести книги Фридриха Августа фон Хайека, Милтона Фридмана и вскормленных им «чикагских мальчиков». В тиражировании же подобной продукции издательство «Алгоритм» замечено не было, а значит, располагает, как минимум, одним смягчающим обстоятельством в истории своих ошибок и промахов.

3) Вадим Курылёв, рок-музыкант, поэт, композитор, лидер группы «Электрические партизаны», гитарист группы «Разные люди», в прошлом гитарист группы «ДДТ», последователь дзен-анархизма (г. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ). Конечно, государство никогда в этом не признается, но это делается по его инициативе. Поскольку свободу слова впрямую ограничивать в «цивилизованном» обществе мягко говоря не принято, государство проводит подобные провокационные проекты. Во-первых, это даёт возможность всё-таки ограничивать свободу слова и печати, и при удобном случае «под раздачу» попадут любые свободомыслящие писатели и публицисты, во-вторых лишний раз не помешает протолкнуть в сознание народа мечту о крепком националистском государстве, если создатели третьего рейха всё-таки признаются великими историческими авторитетами и гениями в искусстве. Следующим шагом должно быть издание альбома репродукций полотен великого живописца Шиккельгрубера. Мне кажется, всё это очевидно, и нет большого смысла возмущаться отдельно взятым охреневшим издательством, когда «отчизна» всё больше превращается в «фаттерлянд». Сегодня здесь протестовать надо против фашизма в государственном масштабе, а не только против издания сочинений какого-то давно сгнившего в могиле нацистского ушлёпка.

3). Леонид Юзефович, писатель. Протестовать против издания романа Геббельса я не готов, но не из привязанности к свободе слова, а из прагматических соображений: зачем делать Геббельсу рекламу? Пусть честно конкурирует с теми писателями, вокруг которых никаких скандалов нет, и кого не включают в серию «Проза великих». К тому же я не вполне понимаю причину запрета. Дело в имени автора или в том, что текст людоедский? Если в самой книге ничего особо злодейского нет, надо быть последовательным и изъять из продажи сочинения всех, кто сотрудничал с нацистами – например, романы Кнута Гамсуна и атамана Петра Краснова. Или снисхождение к их книгам объясняется только относительно невысоким местом авторов в нацистской иерархии? Сам я роман Геббельса не читал, но с интересом полистал бы, попадись он мне в руки. Впрочем, нетрудно предвидеть, что чтение это довольно унылое. «Алгоритм» хорошую прозу не издаёт.

4). Тихон Краев, «Полит.ру». “Роман Геббельса “Михаэль. Германская судьба в дневниковых листках” был издан в этом году издательством “Алгоритм” в серии “Проза великих”. В аннотации к изданию говорится, что роман был написан “задолго до того, как его автор занял крупные партийные посты в Третьем рейхе”. “Роман проникнут осязаемым влиянием Гете, Ницше, Достоевского, Евангелия, – пишет автор аннотации. – Некоторые спорные моменты, имеющиеся в романе, сегодня представляются безусловным анахронизмом, но следует помнить, что в эпоху, когда роман был создан, они имели не маргинальное, а широкое хождение во всех слоях общества, потому мы не вправе упрекать автора за те или иные взгляды, которые даже не могли являться его личными”.

Впервые это литературное произведение было издано при поддержке нацистской партии в 1929 году. Главный герой Михаэль Фоорманн – ветеран Первой мировой войны, вернувшийся с фронта в Германию. Михаэль ведет дневник, в котором описывает свою жизнь и излагает свое мировоззрение.

Несмотря на заверение издательства о далекости романа от политики, в нем содержатся антисемитские идеи, ставшие затем одними из главных линий пропаганды Геббельса, возродив в XX веке самый одиозный христианский средневековый кровавый навет на евреев:

“Христос не может являться евреем. И я должен доказать это, только сперва не по-научному. Вот так!”

“Христос – первый по размаху противник евреев. “Ты сожрешь все народы!” Он объявил им войну. Поэтому еврейство убрало Его с дороги. Ибо Он перетряхнул до основания их грядущее мировое господство. Еврей – это ложь в человеческом обличье. Он впервые в истории прибил ко кресту вечную Истину в обличье Христа. Это дюжину раз повторялось в последующие двадцать столетий, а сегодня повторяется снова”.

В общем, тут сразу вечная проблема с приписыванием слова персонажа автору. Ну, мало ли по какой причине персонаж сделан вот таким? Ок, все знают, кто такой Геббельс, так что легко согласятся с тем, что тут он излагает свои личные воззрения. Ну, туповатые. Но уже работает то, что именно этот туповатый автор и стал впоследствии этим самым Гиммлером. Так ведь, пожалуй, и хорошо, что это издано? Тогда ведь наглядно видно, из чего что складывается? И, соответственно, позволяет понять, какие точки зрения могут иметь за собой какие именно последствия».

5) Дмитрий Быков (писатель) – Практика издания книг явно плохих и даже злодейского содержания существует во всем мире, и она необходима. Если бы мы не видели акварели Гитлера, мы бы не поняли до конца этого человека, сочетавшего безумную кровожадность с сангвинической любовью к руинам, итальянским пейзажам, цветным краскам. Важная краска в характере всех мерзавцев – это сентиментальное отношение к себе. “Михаэль” Геббельса – книга прежде всего сентиментальная по отношению к своей личности, своим истокам, своей биографии и безумно жестокая по отношению к внешнему миру. Это важная краска в характере этого человека, и это надо понимать.

Надо понимать и то, что честолюбие графомана – вещь небезобидная, потому что из этого рождаются злодейства. В России сейчас страшное количество людей, которые искренно полагают себя художниками и мыслителями. Если их энергию вовремя не направить в нормальное русло, если они вовремя не поймут всей меры своего ничтожества, у них разовьется мания величия, и многие от этого пострадают.

Так что издавать Геббельса нужно. Чтобы понять генезис фашизма, фашистов нужно читать. Но издавать это в серии “Проза великих” – это глупость. Нужно это издавать с хорошим комментарием, причем не только филологическим, но и психоаналитическим, чтобы объяснить, как из всей этой выспренной книги вырастает фашизм. А запрещать проще всего.

6) Юрий Синельщиков (Заслуженный юрист РФ) – с юридической точки зрения издательство «Алгоритм» никаких антизаконных действий не совершало. Комментируя публикацию книги Геббельса, он заметил, что «все зависит от содержания книги»: «Не всякое же слово, сказанное фашистками лидерами, есть пропаганда фашизма. Если книга посвящена исключительно искусству – то мало ли, кто ее написал. Может, там и нет ничего противозаконного. Речь идет не о фамилии автора и его роде деятельности, а о содержании его книги. Даже хороший автор может написать пропагандистскую книгу, где будет воспевать фашизм, и тогда понесет уголовную ответственность. А если книга не содержит экстремистских высказываний, то ее издание закон не нарушает».

7) Николай Стариков (Писатель, историк) – Благодаря двадцати годам либеральной пропаганды, у значительной части населения нашей страны понятия о добре и зле сильно перепутались. В том числе и у руководителей этого издательства.

Никто не говорит, что не нужно изучать историю. Дневники Геббельса являются важнейшим историческим документом. И они должны издаваться. Другое дело, что один из главных врагов русской цивилизации не должен рассматриваться, как писатель, чьи прозаические романы стоит читать жителям России. И уж совершенно недопустимо выпускать материалы нацистских преступников под заголовком «Проза великих».

Существует большое количество мемуаров немецких полководцев. В том числе и дневники Геббельса. Именно так эти книги и должны издаваться: «Дневник. Геббельс. Точка». Если двигаться по логике издательства «Алгоритм», следующей книгой в серии должна стать «Майн Кампф» Гитлера. Это же тоже проза.

8) Николай Сванидзе (историк, телеведущий) – Муссолини с Геббельсом уже, слава богу, никто не поможет, а наказывать, на мой взгляд, надо, причем – за что? Ну, я тебе так скажу: кто хочет прочитать Муссолини и Геббельсом и «Майн Кампф» – прочитает. И нормальные пусть читают. Этот юношеский, так называемый роман Геббельса был издан в серии «Проза великих» издательством «Алгоритм».

Значит, на мой взгляд, дело не в том, чтобы не издавать. Хотите издавать – издавайте. Пусть народ знакомится, но тогда это нужно сопровождать обширным, внятный предисловием.

Если нужно как-то наказывать – ну, что, тираж изымать? Нет. Что делать? Штрафовать? Я бы, честно говоря, очень сильно штрафанул за это, потому что, может быть, даже будет резче, чем может сделать прокуратура. Но, прокуратура в данном случае… я не большой любитель, когда приходится пользоваться услугами прокуратуры, но в данном случае – куда деваться? Нельзя же издавать этих всемирных уродов в серии «Проза великих» без предисловия, без пояснения.

9) Эдуард Лимонов (Писатель, политический деятель) – в своем Twitter призвал защитить издательство, так как считает уголовное дело по факту издания книг опасным прецедентом для других авторов. “Нужно защищать “Алгоритм”. Уголовное дело за книги – это 19 век. Сегодня они книгу Муссолини запретили, завтра за живых русских авторов возьмутся”, – считает Лимонов.

10) Василий Галин (писатель, исследователь политэкономии) – Книги типа нашумевшего романа Геббельса являются для исследователя ценным первоисточником, помогающим понять, как одна из самых передовых и образованных наций мира вдруг неожиданно сходит с ума и обращается к фашизму.

Однако отнесение романа Геббельса к серии «Проза великих» следует считать ошибкой. Да, лидеры Третьего Рейха обладали неординарными способностями, иначе бы они не смогли повести немецкий народ за собой. Но о величии того или иного человека мы говорим не относительно его способностей, а относительно того вклада, который он внес в человеческую цивилизацию. Фашизм был не прогрессивным, а регрессивным явлением по отношению к общечеловеческому, цивилизационному развитию, это был откат в прошлое, во мрак средневековья. Роман Геббельса следовало бы отнести скорее к серии «Литература для специалистов», и тогда его публикация, очевидно, не вызвала бы такого шквала эмоций.

11) Леонид Млечин (писатель) – Конечно, ни Геббельс, ни Гитлер, в юности не исповедовали тех взглядов, с которыми они потом завоевали власть и которые пытались осуществить в Третьем рейхе. Молодой Геббельс не был занят политическими мыслями. Но в романе есть отражение его базовых представлений о жизни. Во-первых, некая тяга к равенству и справедливости, потому что он, как и многие немцы, был обижен на то, что кто-то в жизни преуспел больше них. А во-вторых, уверенность в том, что страдания немцев проистекают из того, что люди чуждой крови им мешают. Эти две базовые концепции присутствовали в голове у Геббельса довольно давно и постепенно были сформулированы им очень ярко. Фашистом в момент написания «Михаэля» он не был. Но абсолютно точно был национальным социалистом, то есть выступал против капитализма, при котором одни богатеют, а другие нет. Но болел при этом только за «своих», в том смысле что «чужие нам мешают и вредят — все беды от чужих». В 1920-е годы Геббельс был левее Гитлера, больше переживал о пролетариях и рабочем классе. Роман написан еще вовсе не «первым секретарем Берлинского горкома партии», которым он потом стал.

12) Виктор Топоров (публицист, критик и ответственный секретарь премии «Национальный бестселлер») – отметил, что именно из-за маркировки «Проза великих» тираж необходимо изъять и уничтожить: «А книгу, если им так хочется, пусть переиздадут скромненько — и втюхают поклонникам беспомощной юношеской прозы Геббельса (или поклонникам самого Геббельса), если найдут таковых. Что произойдет вряд ли».

13) Ян Рачинский (один из руководителей “Мемориала”) – на “Эхо Москвы” был вполне даже толерантен, сообщив, что – как это передают на сайте – “Мемуары одного из министров нацистской Германии – Йозефа Геббельса могут быть изданы в России, если целью этой публикации является исследование, а не пропаганда”. Скорее, тут журналисты напутали, не считать же, что Рачинский принял роман Геббельса за мемуары, мемуары-то как раз запрещены.

Словом, “Любая книга, представляющая интерес для понимания истории, имеет право быть изданной, если эта публикация ставит целью именно исследование и изучение, а не пропаганду. Именно с этой точки зрения надо рассматривать появление всякого такого издания”. Впрочем, у него тоже требования “все зависит от того, есть ли у издания грамотный научный аппарат, предисловие, объясняющее, что за человек написал эту книгу, почему, и зачем ее нужно изучать”.

14) Сергей Шаргунов (российский писатель. Лауреат независимой премии «Дебют») – Ничего страшного не случилось, когда она поступила продажу. Лежала бы на литеру Й на уровне подошвы у большого магазина. Конечно, есть некоторый перехлёст в надписи “Проза великих”. С другой стороны – великие и ужасные, то есть “великих” в кавычках. На мой взгляд, действительно познавательно для историка или исследователя покопаться в этой книге и увидеть, как выпростался зверь нацизма из этой в сущности чепухи. Мне кажется, что любая историческая литература – она хотя бы в рамках свободы информации должна быть доступна.

15) Павел Крашенинников (председатель Комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству) – Мы готовим обращение в прокуратуру в связи с появлением в свободной продаже книги Йозефа Геббельса. Почему мы это делаем? Во-первых, это нацистский преступник, главный идеолог Третьего рейха. Во-вторых, один из самых известных идеологов, отстаивающий теорию неравенства рас, считавший одних людей “высшими”, а других – “неполноценными”. Нужно ли нам знакомиться с творчеством подобного автора? Нужно ли вообще печатать, с позволения сказать, “литературные произведения” таких персон, как Геббельс и Гитлер? Слишком дорого стоили их взгляды человечеству.

Есть ли в книге подстрекательство к экстремизму? Оценивать книгу с этой точки зрения должны специалисты. Но авторство говорит само за себя. Именно поэтому будет написано заявление в прокуратуру. Проведут проверку, назначат экспертизу. Если сочтут необходимым, сделают заключение.

А принимать решение, включать ли книгу в перечень экстремистской литературы, запрещенной в России, – это дело суда. Такое представление в суд, кроме прокуратуры, может сделать и Минюст.

РЕЦЕНЗИЯ НА РОМАН Геннадия Мурикова,(литературно-публицистической журнале «Клаузура»):

«Эта книга является замечательным историческим свидетельством эпохи начала развития национал-социализма в Германии 20-х годов ХХ века. Тогда ещё молодой Й.П. Геббельс окунулся в лавину политической борьбы, поначалу осознавая себя ещё только писателем. Он в дневниках 24-25 гг. всё время задаёт вопрос: кто я, кем я стану? Но я чувствую в себе гигантские силы, которые готов потратить на пользу отечества! Не все будущие руководители НСДАП в то время имели высшее образование, но Геббельс был в их среде наиболее образованным. Окончив три университета в Германии, он получил степень доктора искусствоведения.

Речь пойдёт о первом и единственном романе Геббельса «Михаэль». Все дальнейшие тексты мы будем цитировать по изданию Геббельс Й. «Михаэль» (Серия Проза великих, М. «Алгоритм», 2013, 320 с.). В этом издании наряду с романом приведены 9 рецензий критиков, опубликованных в 70 – 80-е годы, т.е. после смерти автора, а также его дневниковые записи 1924-25 гг. периода , когда Геббельс работал над романом.

О Геббельсе обычно говорят, как об одном из приближённых к Гитлеру людей. В еврейских кругах считается, что Гитлер стремился поработить русский народ, при этом оперируют некоторыми цитатами из его книги «Моя борьба». А вот что писал Геббельс: «Русские люди, пошлите к чёрту еврейскую шайку и протяните Германии вашу руку» (Дневники, запись 30 июля 1924 г., по тексту книги с. 212). Или, например: «Мы должны искать Бога. Для этого мы и были произведены на свет» (Дн., зап. от 07.10, 1924 7., с. 263). Издатели этой книги, на мой взгляд, не случайно объединили текст романа «Михаэль» с дневниками Геббельса за эти же годы. Они правильно поняли колебания самого Геббельса при выборе дальнейшей политической судьбы, роман «Михаэль» – это тоже «дневник», дневник универсанта-богоискателя, написанный в том же самом ключе, что и дневник Геббельса. Любой русский человек, прочитав эти строки, сразу скажет: «Кто это писал? Андрей Белый, Д.С. Мережковский, В. Розанов, Н. Бердяев? Читая роман «Михаэль», я всё время задавал себе тот же вопрос: кто его писал: богоискатель Лев Толстой, богостроитель Максим Горький, а порой думаю, уж не Фёдор ли Гладков со своим романом «Цемент» (1925 год)? Неожиданное, парадоксальное сочетание символизма и социалистического реализма в творчестве Геббельса просто ошарашивает. А если ещё вспомнить, что именно Фёдор Гладков был едва ли не последним другом Андрея Белого. Иногда перед нами вновь встаёт вопрос: откуда появляется это стремление к «опрощению». Лев Толстой делал вид, что он пашет землю и любил позировать перед фотографами, русский поэт-символист А. Добролюбов, друг Блока, Белого и Мережковских, «ушёл в народ» и настолько глубоко «ушёл», что только в наше время выяснилось, что он умер где-то в 30-х годах. Глеб Чумалов, герой Ф. Гладкова, идёт на «рабочий фронт» строить цементный завод. Герой романа Геббельса (1924г.) Михаэль бросает университет и идёт работать в шахту. Кто-то из рецензентов заметил, что имя Михаэль в названии романа неслучайно: в немецком фольклоре «честный Михель» означает примерно то же самое, что у нас Иван-дурак – это символический образ «человека из народа». Семя идеи так называемого «опрощения», конечно, было вброшено в умы европейской интеллигенции Львом Толстым. Можно ещё вспомнить так называемого «опрощенца» Максима Горького, который половину своей юности бродяжничал и скитался по разным притонам.

И в дневниках этих лет (1924-25 гг.), и в романе «Михаэль» Геббельс предстаёт перед читателем не как агитатор будущего злодейского фашистского режима, а как мятущийся интеллигент, похожий на так называемых «русских мальчиков» из творчества Достоевского и Бердяева. Тем более, что «русская тема» в романе «Михаэль» является одной из центральных, точно так же, как и в его собственных дневниках этого времени. И сам роман «Михаэль», и опубликованные в приложении к этой книге «Дневники» воспринимаются как единое целое. Это очень важно.

Например, такое рассуждения самого Геббельса: «С каждым днём я всё больше и больше убеждаюсь в том, что в конце моего жизненного пути меня будет ждать необходимость принести себя в жертву. От этого мне делается одиноко. Но я должен принести эту жертву во имя будущего» (Дн., зап. от 14.04, 1925, с. 273). Текст романа «Михаэль» в этом издании открывает замечательный афоризм: «Стиль – это всё!» ( с. 16). Каждый знает, что это чуть изменённое повторение афоризма Фенелона: человек – это стиль. Но для Геббельса это очень важно. «Стиль» национализма – это нечто противоположное бескультурью и ширпотребу. Поэтому образ национальной культуры – это и есть стиль: «Марксизм – это чистое учение денег и желудка. Он принимает как данность, что живой человек должен быть машиной. Поэтому он ложен, чужд бытию, надуман и несостоятелен» (с. 19). Так рассуждает Михаэль, главный и по существу единственный герой этого, отчасти биографического романа.

Мы уже говорили, что судьба Михаэля в романе развивается достаточно странно. Это типичный для русской, но не немецкой литературы образ художника, творца и богоискателя. Например: «Художник сопоставим с Богом. Оба придают материи форму» (с. 25). Но Михаэль не обычный художник-творец. Он богоискатель. Как нам знакомо это понятие из русской литературы! Вот что пишет главный герой Геббельса: «Я борюсь с самим собой за иного Бога. Истинный германец всю свою жизнь остаётся богоискателем» (с. 34). Ей-богу, кажется, что

Геббельс начитался сочинений Мережковского, Блока, Гиппиус и других русских богоискателей, высказавших те же мысли на 20 лет раньше.

А и впрямь есть для этого основания: Михаэль по ходу дальнейшего действия знакомится с неким русским (большевистским агитатором) Иваном Войнаровским. В числе опубликованных в этом издании девяти рецензий нигде не упомянуто, что существует такая, так называемая «дума», Рылеева «Войнаровский», об этом мы сейчас и поговорим: Войнаровский – племянник Мазепы и кровнородственный враг русского государства. У Геббельса в романе Войнаровский – большевик и пламенный интернационалист. Против его оголтелого интернационализма и выступает главный герой роман – Михаэль. Но поначалу они вместе обсуждают роман Достоевского «Идиот», подаренный Войнаровским Михаэлю. Последний думает об этом так: «Горячая, порывистая, безмерно гнетущая, ждущая, надеющаяся, бесконечно злая и бесконечно добрая, исполненная глубочайших страстей, благосклонная и нежная, фанатичная во лжи, равно как и в правде, к тому же обильная бездонностью, весельем, юмором, болью и тоской: такова душа славянина; душа русского» (с. 35), – так говорят Михаэль и Геббельс. Надо ли удивляться тому, что при встрече через 20 лет с генералом Власовым он сказал: это настоящее воплощение русского духа.

В романе Михаэль рассуждает так: «Я борюсь с самим собой за иного Бога» (с. 34). Нам кажется, что Геббельс-богоискатель сродни нашим богоискателям серебряного века. Как ни странно, Геббельс считал произошедший в России переворот проявлением неких положительных начал, которые могли бы проявить себя в должном виде при условии освобождения от еврейского засилья: «То, что называется интернационализмом в России – всего лишь мешанина из еврейского крючкотворства, малодушного кровавого террора, безграничной терпеливости широких масс и поднявшегося, благодаря чудовищной воле, в сферу мировой политики одного человека: Ленина» (с. 37).

Можно ли сказать, что Геббельс был большевиком? Надо сразу отметить, что в рядах национал-социалистической партии его именно таким и считали. Вот что он заявляет о себе устами Михаэля: « Я – революционер. Я заявляю об этом с гордым сознанием. Я никто иной и никем иным быть не могу» (с. 64). Любой, кто хотя бы немного знает историю Германии, сразу вспомнит слова Мартина Лютера, когда великий реформатор церкви выступил против католицизма и закончил свои знаменитые 95 тезисов словами: «На том стою и не могу иначе».

Может быть, слишком претенциозно сравнивать реформацию национал-социализма с реформацией Лютера, но сами «реформаторы» ХХ века думали по-другому: «Во мне исполняется наше время», – так размышляет Михаэль (читай сам Геббельс) (с. 98).»

Create & Design Alexandr Nemirov