Письменные заметки (проект показаний)

DPP_0419

Николаев С. В.

По существу предъявленного мне обвинения, а также по обстоятельствам издания книг П.Й. Геббельса “Михаэль. Германская судьба в дневниковых листках” и Б. Муссолини “Третий путь: без демократов и коммунистов” могу пояснить Басманному районному суду следующее.

Никакой вины за собой я не признаю, так как в моих действиях нет состава преступления. Да и, на мой взгляд, вообще отсутствует само событие преступления. Я полагаю, что обвинение, предъявленное мне по настоящему делу, является результатом неполноты и неконкретности предварительного расследования, неубедительности и ошибочности позиции обвинения.

Я являюсь фактическим руководителем издательства “Алгоритм” с 1994 года, с даты его основания. Издательство работало в течение этого периода на основе разных юридических лиц, последнее из которых – это ООО “Издательство Алгоритм”. Издательство изначально создавалось как общественно-политическое, публикующее литературу на острые темы современной жизни, освещающее историю нашей страны и всего мира, издательство, претендующее помочь читателям своими книгами думать, критически осмысливать окружающий мир и происходящие в нём события. С тех пор, а это уже более 20 лет, мы издали более 10 000 наименований книг. Практически все свидетели по настоящему делу показали, и это абсолютная правда, что издательство выпускает 30-40 книг в месяц и около 500 в год. Наше издательство по кругу его взглядов – это патриотическое издательство. Мы представляем все точки зрения, но главное требование для всех наших книг – это отражение чувства привязанности и любви к свой Родине, к России. Взгляды наших авторов могут быть разные, но мы исходим из того положения конституции, что у нас в стране нет цензуры.

Незнание болезни никогда не даст от неё иммунитета. Это важно отметить сразу, так как в своих дальнейших показания суду я дам пояснение о конкретных книгах Геббельса и Муссолини, интересующих суд, в том числе о названиях серий, причинах выбора таких названий и других обстоятельствах публикации и распространения книг.

В начале 2012 года в издательстве “Алгоритм” мы (когда я говорю мы, я имею в виду редакционный совет издательства, в который вхожу я, главный редактор и редактора серий) уже знали, что в 2014 году широко будет отмечаться 100-летие Первой мировой войны и 75-летие начала Второй мировой войны. Поэтому мы на заседаниях редакционного совета обсуждали серии, в которых могли бы выйти книги авторов первой половины XX-го века. Я попрошу суд приобщить к материалам уголовного дела вот этот список книг издательства “Алгоритм” (передается список), в котором приведены книги, изданные в рамках этой программы нашего издательства, – здесь все заметные деятели XX-го века, которые оказали значительное, а порой выдающееся как положительное, так и отрицательное влияние на ход мировой истории в начале прошлого века.

Когда мы анализировали эту проблему на редакционных совещаниях весной 2012 года мы обратили внимание на следующее: повсеместно в тех странах, где нацисты и фашисты в ходе Второй мировой войны прошлись своим кованым сапогом, в тех странах, где, казалось бы на века должны запомнить пагубную сущность этих доктрин, нацизм и фашизм не только “подняли голову”, но находятся в фаворе у властей и, главное, принимаются населением.

Именно этим вопросом и задался весной 2012 года наш редакционный совет. И пришел к выводу: а причина простая – мало кто тогда и сейчас понимал до конца сущность этих явлений, я говорю о фашизме и нацизме. Они умело ретушировались.

Реабилитацией нацизма и фашизма занялись сейчас активно по всей Западной и Восточной Европе, а также в России, другое дело, что эти идеологии сейчас “переупаковываются” в новую обертку, старые обложки выбрасываются, все называется по-иному, но суть остается прежней.

Поэтому наше издательство “Алгоритм”, наш редакционный совет, с учетом нашего общественно-политического профиля принял решение о выпуске нескольких книг – первоисточников, которые бы позволили сорвать маски, разоблачить эти негативные социальные явления, в которых читатель, прежде всего тот, кто занимается познавательной и аналитической деятельностью: ученый, аспирант, сможет найти первоисточник и разоблачение врагов России и человечества в целом. Лучше их самих, фашистов и нацистов никто не разоблачает.

Серия “Титаны XX века” – это серия книг в основном о политиках, о богоборцах, во многом автобиографическая, где показаны в лицах через их произведение значимые политические, научные и исторические фигуры. Большей частью это серия именно о политиках, жизнь которых часто лишена каких бы то ни было принципов, человеческой морали и нравственности и подвержена только стремлению к власти. Образ “титанов” в этом плане исторически является лучшим.

Вопрос низвержения ключевой в восприятии титанов так же, как и очевидное их взаимное предательство и подлость при том, что все титаны были братьями, то есть близкими родственниками. Здесь прослеживается аналогия с миром высокой политики.

Теперь детально о серии “Титаны XX века”. В ней у нашего издательства вышли следующие книги:

Книга Уинстона Черчилля “Как я воевал с Россией” (2011 г.). О двуличности и подлости этой политической фигуры, во всяком случае в отношении нашей страны, я уже говорил. Черчилль – однозначный “титан”.

Книга Муаммара Каддафи “Завещание” (2012 г.), в которой излагается его самобытная политическая концепция – Третьей Всемирной Теории (“Зеленой Книги”), впитавшая в себя как идеи европейского социализма, так и традиционные принципы ислама. О Каддафи также известно, что он искал союзничества у Запада, но был вероломно обманут своим другом Н. Саркози. Именно французские летчики разбомбили караван Каддафи. Чем не “титан”?

Книга Льва Троцкого “Мировая революция” (2012 г.) – о причинах мировых революций как выступлений широких масс народа против финансовой и промышленной олигархии, против социальной несправедливости и политического бесправия. Троцкий известен всем как создатель Красной Армии и первых концентрационных лагерей. Судьба Троцкого известна – низвергнут с политического олимпа, вероломно убит.

Книга Эрнесто Че Гевара “Опыт революционной борьбы” (2012 г.). Че ведь тоже “титан”. Выходец из богатой аргентинской семьи, он выбрал для себя путь революции. Являясь одним из ближайших сторонников Фиделя Кастро, “команданте” Че разделил с ним триумф революции на Кубе, а потом занимал ряд ответственных постов в правительстве Кастро. Затем он сражался за революционные идеалы в Конго, а позже – в Боливии, где был захвачен в плен и расстрелян. После своей гибели Че Гевара приобрел ореол мученика революции и стал кумиром леворадикальной молодежи.

Книга Дэвида Рокфеллера “Клуб банкиров” (2012 г.), в которой речь идет о заговоре, подлости и предательстве. На одном из заседаний Бильдербергского клуба Рокфеллер сказал: “В наше время мир готов шагать в сторону мирового правительства. Наднациональный суверенитет интеллектуальной элиты и мировых банкиров, несомненно, предпочтительнее национального самоопределения, практиковавшегося в былые столетия”. В своей книге Д.Рокфеллер рассказывает, как создавался этот “суверенитет интеллектуальной элиты и мировых банкиров”, как распространялось влияние финансовой олигархии в мире: в Европе, в Азии, в Африке и Латинской Америке. Особое внимание уделяется проникновению мировых банков в Россию, которое началось еще в брежневскую эпоху; приводятся тексты секретных переговоров Д.Рокфеллера с Брежневым, Косыгиным и другими советскими лидерами.

Книга Б. Муссолини “Третий путь. Без демократов и коммунистов” (2012 год). Здесь также все однозначно. Муссолини является “титаном” в том смысле, что он взобрался во многом по “трупам” на политический олимп, откуда был низвергнут, а потом предан позорной смерти.

Подлость и предательство от первого шага до последнего. Поэтому Б. Муссолини – это однозначно “титан” XX века.

В 2013 -2014 годах серия продолжилась, и в ней вышли книги:

Книга Ги де Ротшильда “Наперекор Сталину” (2013 г.). В ней рассказывается, как Ротшильды манипулировали общественным мнением в послевоенной Франции, намекается, как они свергали президента Ш. Де Голля в результате студенческих волнений 1968 года, на место которого был выдвинут бывший директор банка Ротшильдов Жорж Помпиду. Однозначные “титаны”.

Наконец, в 2014 году в этой серии вышла книга Р. Рейгана и М. Тэтчер “Англосаксонская мировая империя”. Напомню, что именно М. Тэтчер в своё время заявила, что для обслуживания нефтяных скважин России достаточно 15 млн. человек населения, остальное же население является, по её мнению, лишним. Рейган назвал нашу страну “империей зла”, хотя теперь нам очевидно, где такая империя располагается.

Суд может видеть, что название серии “Титаны XX века” нисколько не превозносит тех, о ком в ней пишется.

Проблема как раз не в названии серии, а существующей ситуации восприятия, низведённого с высокого, установленного в СССР, образовательного стандарта до уровня полуграмотного обывателя.

2015 год – это год Литературы в России, в котором уже произошел очередной “литературный Чернобыль” – сгорела библиотека ИНИОН. Наша страна, давно уже не самая читающая страна мира, стала государством, в котором серьезные решения принимаются по поверхностному впечатлению, по мнению и суждению обывателя. И это не преувеличение.

Первый же допрошенный судом свидетель Дашевский, член Московского антифашистского центра, прямо заявил суду по настоящему уголовному делу, что книгу Геббельса “Михаэль” он не читал, но всё равно считает её экстремистской. Причём считал он её такой уже тогда, когда писал своё заявление в прокуратуру, а это было задолго до официального включения книги в список экстремистской литературы Минюста России. Книгу включили в начале 2014 года, а заявление Дашевский подал еще летом 2013 года, в августе.

Снова работает формула “Не читал, но осуждаю”, выраженная в своё время в отношении Б. Л. Пастернака.

Вся истерика вокруг этих наших двух книг является откровенно искусственной.

Вот нам с Александром Колпакиди вменяют распространение этих книг причем в отношении широких якобы слоев общественности. Да ничего подобного. Кроме ученых до поры до времени эти книги никого не интересовали. Вернемся к событиям лета 2013 года.

В обзоре Русской службы BBC от 12.09.2013 г. прямо сказано (цитирую буквально):

“В книжном магазине “Москва” Русской службе Би-би-си сообщили, что прекратили продажи мемуаров Муссолини еще 29 августа – до того, как получили предписание прокуратуры.

В магазине рассказали, что мемуары Муссолини продавались с лета прошлого года, однако особого интереса к ним покупатели не проявляли. Воспоминания Муссолини стали активнее покупать только в последнее время – на волне сообщений СМИ об их возможном экстремистском характере.

После чего руководство магазина и решило отказаться от реализации книги “ввиду искусственного интереса”.

В издательстве “Алгоритм” также сообщили, что книга, изданная тиражом в 2 тыс. экземпляров, стала пользоваться спросом только после обращения прокуратуры”.

Хочу процитировать из той же статьи. Это очень важно, так как представляет собой подлинную реакцию на наши книги широкой общественности, а не определённых заинтересованных лиц:

“По мнению главы фонда “Историческая память” Александра Дюкова, литературу, подобную воспоминаниям Муссолини, запрещать не стоит. “Если книга Муссолини применяется для исторических исследований и используется историками, то рассматривать ее как экстремистскую литературу достаточно странно”, – полагает Дюков.

“По всей видимости, считается, что, если определенные личности вызывают поклонение со стороны людей, придерживающихся крайне правых, экстремистских взглядов, то необходимо блокировать все, что связано с этими именами, – заявил историк, называя такой подход ошибочным.

Вместо того чтобы запрещать такие книги, считает Дюков, нужно, прежде всего, доносить до широкой общественности информацию о масштабных преступлениях тоталитарных и авторитарных режимов, которые будут говорить сами за себя.

В этом случае никакой угрозы книги на подобие мемуаров Муссолины иметь не будут. Пока же, по словам Дюкова, все выглядит так, как если бы в целях борьбы с экстремизмом изымали акварели, которые когда-то рисовал Адольф Гитлер.

Историк и политолог Дмитрий Андреев тоже не считает оправданным запрет подобной литературы. Андреев полагает, что сама попытка российских властей составить список экстремистских материалов, указав, что можно, а что нельзя читать, “сырая и не проработанная”.

При этом Андреев подчеркивает, что российским законодателям так и не удалось четко определить, что считать экстремизмом и экстремистской литературой.

К тому же создание “черных списков” только подстегивает интерес к запрещенным книгам, создавая для такой литературы черный пиар.

Как и для его коллеги, единственным способом борьбы с распространением экстремистских убеждений для Андреева является просвещение широкой общественности”2.

До той откровенно рекламной акции, которую устроила книге Б. Муссолини прокуратура города Москвы в прессе и на телевидении, когда на НТВ в прайм-тайм шли многоминутные ролики, где показывали эти книги, подогревая к ним интерес, книга Б. Муссолини при тираже 2000 экз. продавалась примерно по 4 экз. в месяц по всей Москве.

Кто в этой ситуации должен отвечать за пропаганду идей Бенито Муссолини: мы или прокуратура?

Задумайтесь: видеоматериал в программе “Сегодня” на НТВ, вышедший 20.08.2013 года, назван самой телекомпанией: ” Прокуроры и депутаты сделали книгу нациста Геббельса бестселлером”.

Не могу не обратить внимание суда на важный факт. Заявление о признании книги Б. Муссолини экстремистским материалом было подано Генеральной прокуратурой РФ через прокуратуру Красноярского края, при этом до вступления решения суда в силу в 2014 году всю осень 2013 года по указанному делу не было заявления о принятии судом обеспечительных мер. Это очень важно.

То же самое касается и книги П.Й. Геббельса “Михаэль”.

Дело в том, что как только издательство сдает тираж на реализацию в торговую сеть или, скажем, такому партнёру, как ТД “ЭКСМО”, книга выбывает из нашей собственности. Это уже не наше имущество. Права на книги уходят к конечному продавцу – конкретному книжному магазину, у которого в силу этого лишь появляется обязанность рассчитаться с книготорговой компанией, когда он продаст книгу, а у компании – рассчитаться с нами.

Это означает, что мы не могли приостановить продажи книг Муссолини и Геббельса как до, так и после их признания экстремистскими материалами, а вот прокуратура могла – подав заявление о принятии обеспечительных мер в суд по своим заявлениям.

Ни по заявлению в Басманный районный суд по книге П.Й. Геббельса, ни по заявлению в суд в Красноярске по книге Муссолини этого сделано не было. Вместо этого пресс-служба разных прокуратур (Москвы, Санкт-Петербурга и Красноярска) налево и направо давали комментарии по этим книгам, что обратились в суд и так далее. А СМИ раздували общественный интерес.

Это вопрос принципиальный, так как и я, и Александр Колпакиди на этапе предварительного расследования неоднократно утверждали и утверждаем сейчас, что эти книги издавались для специальной, научной

аудитории и с историко-просветительской целью, массовым спросом не пользовались, инструментом пропаганды экстремизма не являлись.

Обвинение настаивает, что книга Б. Муссолини “Третий путь. Без демократов и коммунистов” содержит в себе раздел «Доктрина фашизма», текст которого решением Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 26.05.2010 г. внесен в федеральный список экстремистских материалов.

Хочу пояснить суду, что из материалов уголовного дела можно сделать однозначный вывод о том, что в книгу Муссолини вошли Предисловие американского посла в Италии и автобиография Муссолини “Моя жизнь”, авторство которой приписывается брату дуче. Кроме того, приложением был помещен отрывок из Доктрины фашизма. А по правилам книгоиздания при изменении текста книги на 30%, книга считается другой. Таким образом, в книге использован отрывок из Доктрины, написанной не Муссолини, а итальянским философом Джованни Джентиле. Ни свидетель, ни следствие не посмотрело, что же запрещено судом, почему именно этот вариант. А дело в том, что запрещенное издание было снабжено хвалебным предисловием фашиста Новикова и комментариями к тексту, написанными Муссолини. Именно к этим местам были претензии экспертиз и именно эти места у нас отсутствуют.. К другим многочисленным изданиям этого исторического документа претензий не было.

Книга “Третий путь. Без демократов и коммунистов” – составное произведение, насколько я это понимаю, взятое нашими редакторами из источника в сети Интернет. Уже после возбуждения уголовного дела по доступным в сети иностранным источникам мы провели анализ книг. Возможно, что указанная книга – это русская версия американской книги “Talks with Mussolini” (Беседы с Муссолини). В любом случае эта книга не является “трудом” Муссолини, так как Муссолини её не писал.

Суд по настоящему делу дважды отклонил мотивированные ходатайства моего защитника о вызове и допросе эксперта Тарасова Е.Ф., который по постановлению следователя выполнил экспертное исследование от 28.11.2013 г. книги Б. Муссолини, и очень жаль.

Дело в том, что выводы указанного исследования прямо подтверждают, что книга Муссолини не является инструментом пропаганды и разжигания розни или вражды, а также унижения достоинства какой-либо социальной группы.

В томе 9 уголовного дела на л.д.20 эксперт Тарасов Е.Ф., отвечая на вопросы следствия, говорит, что в книге Б. Муссолини “Третий путь без демократов и коммунистов” не содержаться психологические и лингвистические признаки побуждения к совершению действий.

Что это означает? Да, безусловно, Б. Муссолини – это основатель фашистской партии Италии, поэтому он думает и говорит, как фашист, так как фашистом является. Именно таким его знает мир, таким его изучают

ученые историки. Если кто-то хочет прочитать о Муссолини что-то другое, то он заблуждается. Поэтому, если в книге о Муссолини содержаться его высказывания, то эти высказывания с высокой вероятностью будут фашистскими. Важно другое. Способна ли книга возбудить ненависть или вражду у читателя, способна ли она побудить читателя к конкретным экстремистским действиям? Нет, не способна. И это главное.

На следующий вопрос следствия: “Содержатся ли в тексте, представленном на экспертизу, призывы к насилию над гражданами и в каких именно словесных формах это выражено?” – эксперт Тарасов Е.Ф. также отвечает отрицательно.

То есть отсутствует и состав, и даже само событие преступления.

Теперь расскажу подробнее о серии “Проза великих”, в которой вышла книга Геббельса “Михаэль. Германская судьба в дневниковых листках”. Вообще, что означает “великий”?

В Толковом словаре русского языка С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой первое значение для слова “великий” – это “превосходящий общий уровень, обычную меру, значение, выдающийся”. Пример: ” Не велик барин (не велика барыня) (разг.) – не важный человек, нечего с ним (с ней) церемониться”. И значение этого слова в современном русском языке отнюдь не только позитивное. В известном романе И. Ильфа и Е. Петрова “Двенадцать стульев” мошенник Бендер – это “великий” комбинатор. Пример более современного языка: в сентябре 2014 года на российские экраны вышел американский художественный фильм кинокомпании Сони пикчерс с русским названием “Великий уравнитель”. Главный героя фильма в течение всего действия ходит и убивает “преступников”. На русскоязычной афише фильма изображен исполнитель главной роли с пистолетом. И это нельзя считать положительной коннотацией.

В нашем случае вся серия “Проза великих” была направлена на главное – раскрыть языком персонажа, не обязательно положительного, его личность. Это серия с разоблачением образа.

К примеру, события романа Черчилля “Саврола”, вышедшего в этой серии, разворачиваются в вымышленной стране. В этой стране единолично правит жестокий тиран, против которого восстает главный герой книги Саврола, – убежденный демократ и сторонник реформ. Взбунтовавшийся народ свергает тирана, он погибает на ступенях собственного дворца. Однако победа свободы и демократии омрачена происками тайного анархистского общества, члены которого являются сторонниками насилия. В образе главного героя романа Черчилль показал самого себя и вложил в этот персонаж многие черты своего характера и свои представления о жизни. В 1953 Черчилль удостоился Нобелевской премии именно по литературе.

Что касается книги П.Й. Геббельса “Михаэль”. Книга П.Й. Геббельса содержит раздел “Приложение”, это как раз и есть работа нашего издательства, и этот раздел содержит разоблачение фигуры Геббельса, который показан как приспособленец, который сначала пытался стать учеником известного немецкого литератора, еврея по национальности, а когда ему это не удалось, выбрал себе иное поприще. Книга же в её первоначальной редактуре, в которой она собственно и была нами издана, – это текст 1922-1924 годов, а не текст 1929 года, так как привнесённые позднее Геббельсом явно антисемитские куски текста мы исключили на этапе издания по рекомендации известного специалиста по трудам Геббельса историка Алленова. У нас есть с ним переписка по электронной почте, которая приобщена к материалам уголовного дела в качестве доказательства. В ней Алленов дает редактору книги четкие указания, какие куски текста должны быть исключены. И эти указания редактором были исполнены.

Обращаю внимание, что Алленов Сергей Георгиевич – это доцент кафедры Истории нового и новейшего времени Воронежского государственного университета, кандидат исторических наук, в сферу научной специализации которого входят “Западноевропейский фашизм: проблемы истории и теории, Тоталитаризм в истории XX-го века. Современная историография проблемы”. С.Г. Алленов считается одним из ведущих российских специалистов в области истории нацизма и фашизма начала XX века.

ООО “Издательство Алгоритм” – это издательство, а не филиал какой-либо партячейки, мы не издаем и не раздаем листовки, мы учим читателя, прежде всего научную аудиторию, молодых ученых, работать с первоисточником, думать самостоятельно.

Что касается моей роли и роли Александра Ивановича Колпакиди в издании книг, я могу пояснить суду следующее:

Книга Б. Муссолини вышла 12.07.2012 г., а П. Геббельса- 22.01.2013. Принятие коллективных решений по изданию серий “Титаны 20-го века” и “Проза великих” и обсуждение их содержания проходило весной 2012 года (необходимо было время для перевода, редактуры, верстки книги и изготовления тиража в типографии). Александр Колпакиди пришел в издательство в июле 2012 года. Таким образом, привлечение Колпакиди в качестве обвиняемого является заведомо ошибочным, поскольку решений об издании этих книг он не принимал, участия в распространении не принимал, о чем свидетельствует, в частности, его должностная инструкция, а наряду с другими сотрудниками издательства выполнял техническую работу по подготовке издания (книги Геббельса) к печати.

Наличие знака Копирайт Колпакиди в книге Геббельса очевидно является технической ошибкой технического редактора – редактор серии написал в заявке на книгу в копирайте Колпакиди- “?”, то есть знак вопроса, что значило спросить у Колпакиди, а технический редактор не разобрался и просто убрал вопрос (заявка есть в материалах дела).

До 26 августа 2014 года уголовное дело было возбуждено по факту, а не в отношении конкретных лиц, поэтому до того, как мне и Колпакиди предъявили обвинение в экстремизме, мы полагали, что это уголовное дело – это недоразумение, тем более, я совершенно был уверен, что это дело не затронет Александра Ивановича, который абсолютно никаких решений по изданию этих двух книг не принимал. Поэтому, когда мне предъявили обвинение, а затем – Александру Ивановичу, я подавал уже следователю ходатайство о том, что Колпакиди к изданию книги Геббельса имеет весьма посредственное отношение, так как решение о её издании принял коллегиально наш редакционный совет до его поступления на работу.

Подбор авторов в этих сериях “Проза великих” и “Титаны XX века” с учетом направленности серий, о которой я сказал ранее, проводился членами редакционного совета с использованием перечня персонажей в книгах “100 великих людей” (М.: Вече, 1998), “100 великих политиков” (М.: Вече, 2008) и “100 великих правителей” (М.: Вече, 2011). Предложить книгу мог любой член редакционного совета. То есть книги отбирались не по моему, директора издательства, вкусу или желанию.

Говоря о лингвистическом значении слова “великий”, отмечу, что у издательства “Вече” большим тиражом выходила также книга “100 великих авантюристов”. Очевидно, что великими могут быть и отрицательные персонажи.

К слову сказать, в каждой из перечисленных книг Издательства “Вече” в качестве “великого” человека, правителя, политика фигурирует Адольф Гитлер, однако никто не запрещает эти книги.

Я лично как исполнительный директор издательства “Алгоритм” книги не прочитываю, тем более, что как показали все опрошенные по делу свидетели, издательство выпускает в свет от 30 до 40 книг ежемесячно. Это очень много для небольшого издательства. Книги читают только их редактора. Я занимаюсь в основном коммерческими вопросами, а также вопросами книгопроизводства.

Ни по одной из указанных книг в мой адрес не поступало сообщений о том, что они являются экстремистскими или могут быть использованы в таком качестве.

Согласно моей должностной инструкции, в мои обязанности входит подписывать материалы в производство, в печать и на выпуск в свет, обеспечение контрактной работы по заключению долгосрочных контрактов с организациями книжной сбытовой сети для обеспечения бесперебойной реализации продукции издательства. Исполнительный директор может участвовать в заседаниях Редакционного Совета издательства с правом голоса по коммерческим вопросам. Этим характеризуется вся полнота моей роли при издании любой книги нашим издательством.
На заседаниях Редакционного совета по этой причине я имею голос наравне со всеми, и я главным образом высказываюсь по вопросам книгопроизводства, реализации и так далее. Вопрос содержания книг я доверяю главному редактору и редакторам. Они специалисты и знают аудиторию (все они имеют специальное высшее образование, многие научные звания).
Повторюсь: ни одна из исследуемых по настоящему делу книг на момент их подготовки к публикации и издания в список экстремистской литературы Минюста не входила.
На этапе предварительного расследования, подчеркну это, обвинение ни разу не задало ни мне, ни Колпакиди вопрос о целях издания книг Муссолини и Геббельса нашим издательством, а также не опровергло собранными доказательствами следующее наше утверждение: о том, что книги издавались ограниченным тиражом и для научной аудитории главным образом. Такие книги мы должны издавать в силу специфики издательства, так как общественно-политической издание не может обойти такую тематику.
Ни один из свидетелей не показал, и это правда, что ни у меня, ни у Колпакиди никогда не было умысла на экстремизм: на разжигание ненависти или вражды к какой-либо, любой социальной группе, а также цели унизить кого-либо по любому признаку.
Я считаю в целом предъявленное мне обвинение юридической и фактической ошибкой, промахом. Экстремизм – это деятельность, которая предполагает, как любой вид деятельности, системный, повторяющийся характер, направленность умысла именно на экстремизм и другие соответствующие характеристики.
Ничего этого ни в моих действиях нет.
Здесь надо пояснить об официальном положении дел с доступом к работам Муссолни и Геббельса в Российской государственной библиотеке, крупнейшей нашей публичной библиотеке.
На момент публикации и распространения книг П.Й. Геббельса “Михаэль. Германская судьба в дневниковых листках” и Б. Муссолини “Третий путь. Без демократов и коммунистов” ООО “Издательством “Алгоритм”, указанные произведения не были включены в список экстремистских материалов Минюста. Довод же государственного обвинения о том, что публикация и распространение любых, даже не включенных в этот список “трудов” руководителей НСДАП и фашистской партии Италии, образует состав экстремистской деятельности, несостоятелен в связи со следующим:
На основании адвокатского запроса от 26.09.2014 г. моего защитника адвоката Именитова Е.Л. в Российскую государственную библиотеку (прилагается) был получен официальный ответ от 17.10.2014 г., согласно которому только 5 из 10 хранящихся в РГБ так называемых “трудов” руководителей НСДАП и фашистской партии Италии П.Й. Геббельса и Б. Муссолини находятся в ограниченном доступе как экстремистские материалы. Остальные 5 находятся в открытом доступе.
Таким образом, РГБ действует строго формально по закону, что совершенно правильно: те произведения, которые внесены в список экстремистской литературы Минюста, перемещены в ограниченный доступ, те же, которые в списке не фигурируют, находятся в открытом доступе.
В том числе в открытом доступе находятся дневниковые записи П.Й. Геббельса на русском языке (издания Русич, 1993-1998 гг.), так как эти издания не внесены в список Минюста, а также книга Муссолини на итальянском языке.
Здесь хочу обратить особое внимание прокуратуры на то, что наш закон не делает скидок на обстоятельство, на каком языке написаны распространяемые труды членов НСДАП или фашистской партии Италии.
Из вышеизложенного очевидно, что обвинения, предъявленные мне и А.И. Колпакиди по настоящему уголовному делу, надуманны, так как правовой запрет на распространение литературы и де юре, и де факто распространяется только на те издания, которые включены в список экстремистской литературы.
В противном же случае нашей прокуратуре необходимо отправить на одну скамью подсудимых с нами все руководство Российской Государственной Библиотеки.
Также исходя из оглашенных в суде материалов уголовного дела, всех девяти томов, а также показаний свидетелей, обвинение не отрицает, что к текстам я как директор отношения не имел. Основным соображением моим как директора коммерческого издательства является наличие потенциально востребованных соответствующей читательской аудиторией текстов. Эти конкретно книги Муссолини и Геббельса к 2012 году не выходили, имели явное отношение к началу Второй мировой войны и, представлялось, могут быть востребованы специалистами. Сам я книг, готовящихся к изданию, не читаю. Информацию от сотрудников об экстремистском содержании книг я не получал. В списках экстремистских материалов они на тот момент не значились.
Никто, кроме суда, в силу закона не уполномочен давать квалификацию, является ли конкретное произведение “трудом” руководителя НСДАП или фашистской партии Италии или нет, так как такое решение принимается в рамках специально закреплённой законом правовой судебной процедуры, причем правовые последствия в виде запрета на распространение информации по такому решению вступают в силу лишь с даты вступления в законную силу соответствующего решения суда и внесения о нем сведений в список Минюста, то есть фактически с даты опубликования результатов судебного решения.
В России издаются и продаются сотни мемуаров деятелей НСДАП и вермахта, каждый из которых можно отнести к трудам руководителей нацистской Германии и фашистской Италии (Только наше издательство подготовило более 10 изданий со специально заказанными комментариями специалистов). В законе нет списка авторов и их произведений, заведомо запрещенных к изданию. Я занимаюсь издательским делом 20 лет, за это время только у нас в стране было осуществлено несколько изданий текстов Муссолини и Геббельса, часть из них была включена в список экстремистских материалов, и после этого возникал запрет на их издание и распространение.
Выше я уже упоминал официальный ответ генерального директора крупнейшей в России Российской Государственной Библиотеки, в котором сказано, что в закрытом доступе находятся только книги, включенные в перечень экстремистской литературы Минюста. Остальные книги, в том числе Муссолини и Геббельса, в открытом доступе.
Если же обвинение настаивает на автоматическом признании любых “трудов” Муссолини и Геббельса экстремистскими материалами, то здесь опять же не все ясно. Что считать “трудом”?
До появления книги на русском языке сделать вывод, является ли данный текст “трудом” деятеля, не представляется возможным. Орган, в который можно сделать запрос об экстремистском характере произведения до его издания, и процедура такого запроса в законе не прописаны. Мы считали, что эти книги беллетристические и не относятся к числу «трудов деятелей», автоматически причисляемых к экстремистским, иначе не понадобились бы экспертизы и специальное судебное решение, в котором основной акцент делается именно на этом. Кстати, если по книге Муссолини экспертиза утверждает, что по своей целеустановке она является политическим изданием, то книга Геббельса Михаэль согласно заключению судебной психолингвистической экспертизы от 18.10.2013 г. (том 2, л.д.47), проведенной Институтом языкознания Российской академии наук, экспертом Тарасовым Е.Ф. в рамках гражданского дела, содержит указание на то, что это произведение художественное, то есть экспертиза не утверждает, что перед нами политическое издание или «труд деятеля».
Полагаю, что решение суда по настоящему делу не может быть основано на предположениях.
Считаю необходимым дать свои пояснения по некоторым пунктам предъявленного мне обвинения.
В обвинении меня в экстремистской деятельности указано, что я действовал умышлено, осознавая фактический характер и общественную опасность своих действий, направленных на распространение книг Геббельса Михаэль (и Муссолини Третий путь), содержащих идеи мирового господства, русофобии и антисемитизма.
Повторюсь, я книги не прочитываю и не проверяю, входят ли они в перечень экстремистской литературы. Это задача редакторов. И эти книги в список экстремистских материалов Минюста на момент их публикации не входили.
При принятии решений об издании мы, наш редакционный совет, всегда исходили из того, что только суд может признать материал экстремистским (ст. 13 ч. 2 закона «О противодействии экстремистской деятельности»). По книгам Муссолини Третий путь и книге Геббельса Михаэль таких решений на момент издания не было. После того, как суд принял решения о признании этих книг экстремистскими, мы немедленно прекратили их распространение, книги из продажи изъяли и не предпринимали вторичного издания. Так что, издавая их, мы были уверенны, что не нарушали законов РФ.
В обвинении написано, что я предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий и желал их наступления.
Это утверждение несостоятельно по следующим причинам. Первая заключается в том, что отсутствуют как таковые общественно опасные последствия. От того, что сторона обвинения тиражирует подобные обвинительные “штампы”, не подкреплённые абсолютно никаким доказательствами по делу, эти утверждения не становятся истиной.
С 2013 года по настоящее время ни у одного экстремиста не было изъято ни одного экземпляра наших книг. Обвинением не представлено ни единого факта, когда бы выпущенные нами книги использовались в экстремистских целях, когда бы они побудили кого-либо к разжиганию ненависти или вражды.
Это очень важно, так как, эти факты отсутствуют, несмотря на ту “рекламную кампанию”, которая была устроена этим книгам в СМИ, о чем я уже упоминал.
Это же подтверждается заключением Тарасова Е.Ф. от 28.11.2013 г., который утверждает, что книга Муссолини не способна никого ни к чему плохому побуждать. Это архиважно для настоящего дела.
Немаловажно и то, что за два месяца до выхода каждой книги мы готовим оформление и вывешиваем на сайте (200 заходов в день) его вместе с аннотацией книги. То есть каждая книга анонсируется заранее. Кроме того, мы производим рассылку этой информации по всей своей базе адресов (авторы, читатели, книготорговцы). Всего более 2000 адресов. Таким образом, до выхода этих книг информацию об их выходе получили тысячи лиц из целевой аудитории потенциально заинтересованных в ознакомлении с книгами. И ни одного замечания по поводу сомнительности издания книг Муссолини и Геббельса нами получено не было. Об этом же свидетельствует и общественная дискуссия по факту издания книги Геббельса Михаэль (прилагается).
После издания книги были поставлены во все исторические отделы крупных книжных магазинов, и ни один из магазинов не отказался принять книги Муссолини и Геббельса только на основании авторства. Более того, с момента выхода книги Муссолини прошел год, а момента выхода Геббельса 9 месяцев до возникновения эксцесса. И ни один покупатель (кроме свидетеля обвинения Давшевского) не усомнился в законности издания книг Муссолини и Геббельса.
В августе 2013 года корреспондент “Комсомольской правды” Дмитрий Коломиец опросил руководителя отдела закупок одной из крупнейших книжных сетей России «Буквоед» (цитирую) :
– “Почему решили продавать книгу Геббельса? – поинтересовались мы у руководителя отдела закупок «Буквоеда» Олега Павлова.
– У этой книги есть определенный потребитель, – заметил Олег Павлов. – Люди ею интересуются. Она не носит пропагандистского характера. Историю нужно изучать всесторонне. У нас, в книжном, существует внутренний отбор ассортимента. Все проходит экспертизу. Эту книгу издавали и переводили в Нью-Йорке. Я не вижу причин почему она не могла бы появиться на русском”.

Перечисленные факты говорят о том, что ни у издательства, ни у меня лично при принятии решения об издании этих книг, при их подготовке и при их распространении не было ни преступного умысла, ни преступной цели. При этом ни наши авторы, ни книготорговцы, ни читатели также не усмотрели здесь преступного умысла.
Позиция же свидетеля Дашевского, который занимается своей антифашистской деятельностью на профессиональной основе как член Московского антифашистского центра, изначально предвзята. Свидетель показал, что давно следит за деятельностью издательства “Алгоритм” и полагает, что Издательство “Алгоритм” издает экстремистскую литературу. При этом свидетель Дашевский заявил, что не знает, лично не знаком ни со мной, ни с А.И. Колпакиди, но тем не менее ему известно, какие цели мы ставили при издании книг Геббельса и Муссолини. Книгу Геббельса свидетель Дашевский не читал, но тем не менее до признания её экстремистской это не помешало ему подать заявление о преступлении по ст.282 УПК РФ в отношении работников нашего издательства.
Но и у свидетеля Дашевского, что характерно, после прочтения книги Б. Муссолини “Третий путь. Без демократов и коммунистов”, кроме дополнительной порции неприязни к Муссолини, ничего не появилось, он не стал испытывать ненависть или вражду к “левым партиям” и не проникся, даже не читая книгу П.Й. Геббельса, его взглядами на еврейский народ.
Публицист, поэт и писатель Дмитрий Быков, напротив, считает, что роман Геббельса издавать необходимо — чтобы стала очевидна мера бездарности его автора.

Вторая причина несостоятельности утверждения обвинения о том, что я предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий и желал их наступления, заключается в том, что обвинение абсолютно никак не доказывает, чего же я желал в действительности при издании этих книг. Подчеркиваю, вопрос о том, какими мотивами руководствовалось издательство и я лично при издании этих книг, стороной обвинения мне ни разу не ставился. Показания свидетелей Бузева, Селина и других опровергают позицию обвинения.
Наше издательство патриотическое. 20 лет мы издаем патриотическую литературу, а на даты выхода этих книг с ними одновременно выходило еще по 30-40 книг с каждой.
И домыслы о том, что при коллективном принятии решений всем редакционным советом о включении книг в издательский план, что подтвердили абсолютно все свидетели обвинения, именно С.В. Николаев или А.И. Колпакиди желали выхода этих конкретных книг в свет, ничем не доказано.
Обвинение считает, что книга Геббельса содержит психологические и лингвистические признаки пропаганды превосходства Германии над всеми остальными народами, а считая нас пропагандистами идей Геббельса, предполагает, наверное, что мы разделяем эти идеи.
По превосходству германской нации, надо так понимать над русскими (что нам за дело до французов или англичан), могу сказать следующее. Вот здесь список в несколько десятков книг, все они по истории России и все они патриотические и ни в одной нет и слова о превосходстве германской нации над русской. Более того, практически во всех книгах от Ломоносова до Задорнова разоблачается норманская теория образования российской государственности.
Если сторона обвинения, выудив из более чем 10 000 патриотических книг, изданных при участии подсудимых за последние 20 лет, две единицы, которые с большой натяжкой уже после их издания были признаны экстремистскими, делает вывод об экстремистской направленности наших помыслов и нашей деятельности, полагаю такую позицию не только неубедительной, но и странной.
Обвинение утверждает, что книга Б. Муссолини содержит в тексте выражения, направленные на возбуждении ненависти и вражды к социальной группе «левые партии».
Суд дважды отказал нам в допросе эксперта Е.Ф. Тарасова, в связи с этим, о чем моим защитники уже говорили на этапе предварительного слушания, я в целом не понимаю существо обвинения в этой части.
Я не понимаю, что такое “левые партии”? Какие партии, в какой стране, в какой период времени относятся к этой так называемой социальной группе? Существуют ли эти “левые партии” в настоящий момент? В какой стране они существуют? Существуют ли они в России? К каким именно из указанных “левых партий” указанные книги в России возбуждают ненависть или вражду? – ни на один из этих вопросов обвинение не отвечает и, по-видимому, отвечать не собирается. Обвинение неконкретно.
Наши защитники уже обращали внимание суда на то обстоятельство, что неконкретность обвинения нарушает наше право на защиту. Как я могу возражать на то, что якобы имел умысел возбудить ненависть или вражду (опять же неясно что) к “левым партиям”, если обвинение не уточняет, что это такое?
Наша скромная попытка установить это в результате допроса эксперта Е.Ф. Тарасова категорически была отклонена как стороной обвинения, так и судом.
По вражде к “левым партиям необходимо также сказать. Хотя мне как неспециалисту неизвестно, что это такое “левые партии”. Очевидно, что политические разбирательства столетней давности между политическими партиями в Италии, которые сегодня не существуют, нас россиян ни на что не возбуждают.
Но конкретно об издательских пристрастиях. В списке изданных книг представлен список мемуаров советских деятелей от Ленина Сталина и Троцкого до последних деятелей партии (КПСС) и КГБ СССР. Да и далее по списку присутствуют современные российские “левые” от самых крайних (Удальцов, Лимонов) до вполне системных политиков Губенко и Скуратова, экономистов Глазьева и Геращенко и сам генсек КПРФ Геннадий Андреевич Зюганов – это наш постоянный автор. И никаких претензий по поводу нападок Муссолини на “левых”. Просто наши авторы прекрасно понимают, что в интеллектуальном поле, в котором работает наше издательство, невозможно обойтись без исторических источников.
Обвинение утверждает, что книга Геббельса содержит психологические и лингвистические признаки возбуждения розни (вражды, ненависти) по отношению к евреям как к группе лиц, объединенных по национальному признаку. По ст.282 УК РФ преступление совершается только с прямым умыслом. Это означает, что я и Колпакиди должны разделять в этой части устремления Геббельса, то есть мы должны были желать унизить евреев.
Подчеркиваю, речь идет о текстах Геббельса. О том, что он стал к тридцатым годам XX века паталогическим антисемитом, знают все, и этим интересна была книга Геббельса 1920-х годов для специалистов, так как в ней прослеживается трансформация структуры его личности. Что касается нашего издательства. Вот список мемуаров иностранных политических деятелей 20-го века и работы ведущих отечественных аналитиков, которых мы издали за последние три года. Конечно, я утверждать точно не могу – у нас нет в паспорте пятого пункта о национальности, да и не важно это было для нас при принятии решения об издании, но по меньшей мере четверть наших авторов – это евреи. Если следовать позиции обвинения, то, издавая их, мы их унижаем.
DPP_0420 Обвинение утверждает, что в тексте книги Геббельса имеются высказывания, которые оказывают влияние на формирование у читателей искаженных и предвзятых представлений и установок о тех или иных религиях, расах, национальностях и социальных группах.
Во-первых, опять же формулировка обвинения размыта, не указано, какие именно религии, расы, национальности и социальные группы обвинение имеет в виду, не указано, в чем заключается формирование “искаженных и предвзятых представлений”.
Во-вторых, мы единственное издательство, которое издавало книги по непростому для России национальному вопросу. Мы издавали немало книг по религиозным вопросам и нас даже на ярмарку нонфикшн не допускали как православное издательство. Мы всегда критиковали только одну социальную группу – “олигархов”, и им это очень не нравилось. Может быть, и нынешние наши проблемы связаны с этим?

С учетом вышеизложенного прошу суд меня и Александра Ивановича Колпакиди по предъявленному нам обвинению оправдать.

Create & Design Alexandr Nemirov